Вспомни меня: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты не права! — запальчиво воскликнул Данил. — Выглядеть красивой — естественное желание каждой женщины, и нельзя ее в этом упрекать! Да, порой она несколько перебирает, но делает это неумышленно.

— А ты уверен? Ты сам много раз видел, как она общается с теми мужчинами, от кого ей что-нибудь нужно — едва ли не флиртует с ними. С тобой ведь так же было. А как только надобность в тебе временно отпадает, наша драгоценная Кира сразу вспоминает, что она замужем, и начинает держать дистанцию… с тобой, но не с другими. Не с Петром Захаровым, например. Он-то ей нужен постоянно.

— Замолчи!

— Что, опять прячешь голову в песок? С ним у нее все зашло куда дальше флирта.

— Я тебе не верю!

— И очень зря. Тебе, конечно, лестно думать, что ты — ее друг и поверенный и, более того, что ты ей нравишься, и мешает вам лишь кольцо на ее пальце. Она ведь тебе говорила это, не так ли? Ага, вижу, что говорила! Так вот, это ложь, как и многое другое, что слетает с ее красивых губ!

— Откуда в тебе столько злобы?! Она же твоя подруга!

— Подруга… когда ей это надо. И слишком занята, когда она нужна мне. Кира о себе слишком высокого мнения. Считает, что важнее и достойнее нее никого на фирме нет. Что она заслуживает внимания, одобрения и признания всех вокруг. Ты заметил, как у Киры портится настроение, если в ее присутствии фокус общения переключается на кого-то другого? Ей резко становится скучно и она старается уйти, благо предлог всегда под рукой: мол, у меня работы много. Это вы тут бездельники!

— Даже если все так, во что лично я не верю, ты не находишь, что «стирание» слишком суровая кара за это?

— Не за это! Точнее, не только за это.

— Так я и думал, — скривил губы Данил. — Все эти твои пылкие обличительные речи были лишь ширмой, прикрывающей истинный мотив. Тут ведь что-то личное, я прав?

— Догадался, проклятый! Всегда был смышлен! — цитатой ответила Дубницкая. — Да, есть. Но ее состав преступления — и все, о чем я только что рассказала. А это — лишь отягчающее обстоятельство.

— Так, понятно, тебе нравится поза прокурора! — поморщился Данил. — Как будет угодно, но давай уже конкретнее: что она тебе сделала?

Щека Марины дернулась, как и рука в сумке, но пока что гнев ее не выплеснулся наружу — самоконтроля хватило.

— Можно и конкретнее. Есть у меня брат младший, Миша… Точнее, почти уже «был». Хороший был парень, веселый, увлекающийся. А сейчас… тень от него осталась. Тень человека. И все из-за нее. Дело в том, что он в эту Киру еще в институте влюбился. Она уже тогда прекрасно умела сердца разбивать. Но с ним она не спешила, нет. Заманила поглубже. Чувствовала, как парень на нее запал. Такие всегда все на раз просекают. И решила с ним поиграть. От себя не прогоняла, встречались они, даже целовались. Только вот он ей был так, времянка, пока ничего получше не подвернется. Мол, потусуйся, дружок, пока рядом, а я буду по сторонам поглядывать — вдруг какой интересный вариант наклюнется. Ну и наклюнулся, конечно. Муж ее нынешний — Антон. Она ведь мужчин как магнитом притягивает и может выбирать из лучших… Естественно, бедолаге, брату моему, была немедленно дана отставка. Без объяснений, резко и безапелляционно. Звонил он ей, пытался поговорить, но она трубку бросала. А вскоре и симку сменила, чтоб не доставал, значит… Он и на e-mail ей писал, и «вконтакте». Бесполезно — не отвечала. Миша был перевернутой страницей и больше ее не интересовал. А ведь брат мой не просто увлекся. Полюбил он эту тварь больше жизни, и удар для него оказался страшный, едва ли не смертельный! Пить он стал много, неистово. Пытался утопить в алкоголе боль свою и отчаяние. Не получалось. Только хуже становилось. Уж как мы с родителями за него только ни боролись: пытались заставить бросить, лечили, кодировали… Безнадега! Месяц продержится и снова сорвется. Наконец, у нас опустились руки. И Миша тоже совсем опустился. Гибнет он, и сделать уже ничего нельзя. С ним. Но с ней можно. И нужно!

— Отомстить, значит, решила, за брата своего? Могу понять. Но не принять. С чего ты, вообще, решила, что она использовала его? Разве не может человек влюбиться резко и сильно, как в болото ухнуть? Да, для твоего брата Кира оказалась роковой женщиной, но для нее, возможно, роковым мужчиной оказался Антон. А что если бы Миша встречался с кем-то, а потом бросил ее ради Киры? А девушка его бывшая, допустим, руки на себя наложила? Так что ж тогда его тоже казнить без суда и следствия?

— Не разводи демагогию, Данил! — взорвалась Марина. — Так поступил не он, а она, причем умышленно! И защищая ее, ты выступаешь адвокатом дьявола!

— Сумасшествие! — с отчаянием выдохнул Данил. — Ты просто внушила себе, что Кира виновна во всех смертных грехах, и тебя теперь с этой версии танком не сдвинешь. Только почему такой странный способ мести?

— О, не только мести, не только! — усмехнулась Марина. — Дороговато, правда, ну да ничего. Деньги — дело наживное. Для хорошего дела не жалко. И не надо на меня волком смотреть! Я ведь и другом думаю. А что если исчезнет Кира — и рассеется все, что она натворить успела? Вдруг и брата моего отпустит? Ведь не встретит он свою femme fatale[2] — и не будет причины пить. Шанс ведь, а такими не разбрасываются!

— И тебе Меняющий обещал, что так и случится?

— Не обещал.

— Тогда с чего ты взяла, что фантазии и мечты твои воплотятся?! Брат твой, быть может, предрасположен к этому! Не было бы Киры — так нашлась бы другая причина! Что если ты все это сделаешь, уничтожишь человека, и зря — ничего не поможет?! Об этом ты подумала?!

— Подумала, — мрачно отозвалась Дубницкая. — Но это ничего не меняет. Если дает «стирание» хоть один малейший шанс, я должна попытаться! А если нет, то даже просто устранить из этого мира твою ненаглядную — значит, сотворить великое благо: скольких она еще погубит, прежде чем красота ее увянет, это ж подумать страшно! Но простая смерть — плохой вариант. Даже если не самой это делать. Киллера нанять наверняка подешевле было бы, чем этого Меняющего, но эффект не тот! Одна пуля — и прощай этот мир! Слишком легко. Ее жертвы страдают. Подолгу страдают, по нескольку месяцев. Для них жизнь в ад превращается. Для нее я хотела того же. «Стирание» для этого подходило идеально. Срок более краткий, но зато… Представляешь, каково это — просто исчезать из мира, поминутно обнаруживая, что тебя никто не помнит и не знает?! Что ты перестала существовать для всех, кто любил тебя, и кого любила ты, а самые близкие люди тебя в упор не видят и напрочь отказываются узнавать? Особенно для такой, как она, воображающей, что вокруг нее вращается Вселенная, а все прочие — так, декорации и подтанцовка в ее сольном номере?! Кайф, верно?!

Для Данила это было слишком.

— Я убью тебя! — глухо произнес он и шагнул вперед, сунув руку в карман за электрошокером.

Но стоял он все же слишком далеко.

— Да ну?! — Ее рука вынырнула из сумочки, и в ней маленьким, но смертоносным вороненым хищником блеснул пистолет.

— Не дергайся, Данил! Какой ты горячий, однако! Спокойнее надо быть. И умнее. Ну-ка что там у тебя в кармане? Брось на землю!

Данил, скрипнув зубами, извлек электрошокер и бросил на дорожку.

— Подтолкни ко мне!

[2] Femme fatale (фр.) – роковая женщина.