Он, казалось, не заметил моего промаха в манерах. Я сделала реверанс, чтобы загладить вину. Он улыбнулся и открыл мне дверь башни. Мои мысли метались, я пыталась придумать, что еще сказать ему, прежде чем уйду, но не вышло.
– Доброго вечера, Серафина, – сказал он и закрыл дверь.
Я слышала, как затихали его шаги, когда он поднимался по ступеням башни. Куда он направляется? Это не мое дело, конечно же, но я долго стояла там, положив руку на дубовую дверь.
Я застыла так надолго, что чуть не выпрыгнула из кожи, когда чей-то голос произнес:
– Учительница музыки? Вам нехорошо?
Я оглянулась. Позади стоял один из моих музыкантов, худощавый игрок на сакбуте, чье имя я не могла запомнить. Он явно проходил мимо и заметил мое бессознательное состояние. Он неуверенно ступил вперед.
– Вам что-нибудь нужно?
– Нет, – хрипло ответила я. Мой голос звучал грубовато, словно я только что нарушила годовой обет молчания. – Спасибо, – добавила я. И, склонив голову, смущенно обошла его, направившись обратно по коридору в свои покои.
14
Следующий день был последним перед приездом Комонота, и Виридиус планировал репетировать с нами до полусмерти. Я встала очень рано. Мне нужно было прежде всего связаться с Ормой, чтобы сообщить Киггзу его слова. Я сыграла наш аккорд на спинете и ждала, обжигая язык о чай и гадая, где я смогу найти Киггза в это время дня. Я знала, что его кабинет находится рядом с основным караульным помещением, но он проводил много времени в городе.
Когда котенок на спинете наконец заговорил, он так испугал меня, что я чуть не выронила чашку.
– Не могу говорить, – прожужжал голос Ормы. – Работаю нянькой Базинда.
Я совсем забыла о новокожем.
– Когда мы сможем поговорить?
– За ужином? «Молот и кефаль»? В шесть?
– Ладно, но давай в семь. Виридиус собирается пороть нас сегодня, пока не потечет кровь.
– Увидимся тогда. Не ешь это!
Я глянула на чашку, а потом на котенка.
– Не ешь что?
– Не ты, а Базинд. – Котенок заскрипел, и голос исчез.
Я вздохнула, отодвинулась от инструмента и услышала звон больших часов на центральном дворе. Для моих утренних процедур и завтрака времени было предостаточно. Сегодня я приступила к делам раньше обычного, и это было хорошо. Виридиусу будет не в чем меня упрекнуть.
Я прибыла в огромный зал замка Оризон рано в бодром расположении духа. Вокруг сцены носились слесари, что не было хорошим знаком, и я не заметила ни тени, ни жидких волос больного подагрой старика. Музыканты стояли повсюду, словно муравьи, но Виридиуса не было. Наконец его флегматичный слуга Мариус подкрался ко мне с сообщением:
– Хозяин не здесь.
– Что ты имеешь в виду под «не здесь»? Это генеральная репетиция.
Мариус нервно прочистил горло:
– Цитирую его: «Скажи Серафине, что я оставляю все в ее более чем способных руках. Не забудь отрепетировать вступления и завершение!»
Я проглотила первое слово, которое пришло мне в голову, а потом и второе.
– Так где он?
Мужчина опустил свою седую голову: мой тон явно не был приятным.
– В соборе. У его протеже какие-то проблемы…