– Мадамина на порфирийском означает «дева», как «граусляйн» на самсамийском?
Его глаза расширились:
– Нет, конечно! Это означает «генерал».
– По-почему ты меня так называешь?
– Почему ты назвала меня Фруктовой Летучей Мышью? Мне нужно было тебя как-то называть, а ты приходила сюда каждый день, словно проверяя свои легионы. – Он смущенно улыбнулся и добавил: – Однажды, давно, ты сказала кому-то здесь, той девушке с красивыми зелеными глазами, той, которую отослала. Ты произнесла свое имя вслух, но я неправильно понял его.
Нас обдувал удивленный ветер.
Я не знала, где Ларс спал ночью, но я слышала достаточно намеков из разных источников, и я боялась, что мне придется снова встретиться с Виридиусом.
Я подождала до утра, приготовила себе чашку крепкого чая и отправилась прямо в сад. Я взяла Громогласа за руку, провалившись в видение. К удивлению, казалось, весь мир развернулся передо мной: город, сияющий розовым в отсветах рассвета, светящаяся лента реки, далекие фермерские угодья. Ларс стоял на парапете барбакана, на двух разных зубцах, играя на дудках для рассвета и города у его ног. Мое эфемерное присутствие не остановило его. Я позволила ему закончить, втайне наслаждаясь чувством полета над городом, ободренная его музыкой. Было захватывающе лететь так высоко и не бояться упасть.
– Это ты, Серафина? – наконец спросил он.
– Да. Мне нужна твоя помощь.
Я рассказала ему, что боюсь за Ардмагара, и он может понадобиться мне в любое мгновение, что другие нашего вида – Абдо и дама Окра – будут там, чтобы помочь, и рассказала, как узнать их. Если он и удивился, услышав о других полудраконах, самсамийский стоицизм Ларса не дал ему это никак показать. Он спросил:
– Но откуда придет опасность, Серафина? Атака на замок? Предатель в этих стенах?
Я не знала, как рассказать ему о наших подозрениях. Я начала осторожно:
– Знаю, что ты не любишь обсуждать Джозефа, но…
Он оборвал меня:
– Нет. Мне нечего сказать о нем.
– Возможно, он замешан. Возможно, это он стоит за всем этим.
Его лицо помрачнело, но решимость не растаяла.
– Если и так, я буду с тобой против него. Но я поклялся не говорить о том, кто он. – Он рассеянно потеребил трубку волынки. – Возможно, – сказал он, – я приду с оружием.
Я не думала, что Киггз позволит кому-то, кроме дворцовой стражи, воспользоваться оружием.
– У меня всегда есть кулак и волынка!
Эм… да. Так держать, Ларс.
Это будет запоминающийся вечер в любом случае.
Я поумнела и не стала связываться с дамой Окра мысленно. Мне не нужен был черно-синий нос на годовщину Мирного Договора.
Я работала быстро и ворчливо все утро, командуя развешиванием гирлянд, размещением подсвечников и буфетов, передвижением клавесина – который походил на гроб, когда четверо мужчин несли его без ножек через дверь, – и другими бесчисленными делами. Все это время я осознанно пыталась привлечь внимание дамы Окра, не связываясь с ней. Мои попытки вызвать ее, спроецировать фальшивую необходимость – мои вздохи, и суетливость, и бормотание: «Я бы не отказалась от помощи дамы Окры!» потерпели полный крах.
У меня едва хватало времени на то, чтобы рвануть в свои комнаты и переодеться на ужин. Я уже приготовила красное платье, подаренное Милли, так что мне не пришлось раздумывать, и нужно было лишь сменить верхний наряд. Нельзя рисковать, раздеваясь: служанка могла зайти в любую минуту, чтобы сделать мне прическу. Глиссельда настояла на этом, даже пригрозила мне Милли, если я не поклянусь, что не стану сама делать себе прическу.
Прибыла служанка. Сопротивление моих волос было подавлено. Моей первой реакцией при виде себя в зеркале был шок и мысль о том, какая длинная у меня шея. Мои волосы обычно скрывали этот факт, но когда они поднялись над головой, я стала похожа на камелопарда[31]. Декольте платья Милли явно делу не помогало. Ух.
Я повесила серьгу Ормы на золотой цепочке на шею, скорее чтобы успокоить нервы чем-то дорогим для себя, чем из-за возможности использовать ее. Кто знал, где он, и мог ли вообще получить сигнал. Серьга была интригующей подвеской. Я больше не боялась, что Ардмагар узнает ее. Пусть скажет мне два слова об Орме, пусть только попробует. Он получит отпор, какого не ожидал.
[31] Камелопард – в средневековой геральдике чудесный зверь, помесь леопарда (или пантеры) с верблюдом. У него жирафья голова с двумя загнутыми назад рогами и туловище леопарда.