Экзамен на всевластие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Могу. И тебя провести могу. В дворцовую тюрьму.

В застенки юное дарование явно не хотело, потому довольствовалось малым – выхватило сережку из моих пальцев и поволокло меня куда-то по переулку.

Я уныло ковыляла следом, постоянно оглядываясь. Не то чтобы я так боялась преследования – искать вне дворца догадаются ближе к утру, а широкому кругу моя внешность была неизвестна. Так повелось ещё издавна. Наследника являли народу только после его инициации. А до тех пор на всех массовых мероприятиях я появлялась укутанная с головы до ног в плащ и накрытая вуалью, отчего меня можно было охарактеризовать одним словом – стожок.

- Что ты так по сторонам пялишься? – нервно поинтересовался сопровождающий. – Здесь лучше не присматриваться – вдруг что разглядишь!

Узрев в его словах зерно истины, я начала внимательно смотреть под ноги. Потому что в трущобах, через которые мы пробирались, лучше действительно не приглядываться к происходящему.

Но мы с Тимом выглядели настолько жалко, что на нас не прельстился даже самый неудачливый вор. Правда, были справедливые сомнения в конечном пункте нашего путешествия, но меня успокаивало только одно – на принцессу я ну, никак не тянула, а то, что мой спутник уже успел меня обшарить на предмет ценностей и ничего не нашел, это не нужно к прорицательнице ходить.

Значит, он надеется с моей помощью тряхнуть королевскую мошну. Решив не расстраивать его раньше времени отказом, я сосредоточилась на самом парнишке. На вид – лет десять, щуплый, но юркий, как змея, судя по выпирающим из-под драной рубашки костям – недоедает. Отсюда вывод: или сбежал, или сирота. Но дети драконов в таком возрасте охраняются лучше семейных ценностей, значит, вряд ли он такой же, как и я, беглец.

Вообще-то существовало правило, что осиротевшие дети драконов усыновлялись ближайшими родственниками, либо же воспитывались при храме. Интересно, почему же тогда Тим оказался на улице? Может, он человек. Я снова, как и в первое мгновение нашего знакомства, перешла на другое зрение – его аура полыхнула насыщенно-синим. Значит, дракон. Странно...

Ауры могут видеть все драконы, но у некоторых это умение более развито. Впервые я смогла это сделать в четыре года и до мокрых штанишек испугалась, когда фигуру моей нянюшки охватили языки белого пламени. Будучи человеком, она не имела оттенков синего, присущего нашему народу. Но мне все это объяснили уже позже.

А тем временем, маленький проводник, вывел-таки меня к ступенькам храма. Мы невольно задержали дыхание и замерли на месте перед входом. Храм не подавлял, как дворец, но заставлял испытывать благоговение перед спокойной силой, излучаемой домом Тилиры.

- Я, наверное, пойду... – замялся Тим, пытаясь вывернуться из моей хватки.

- Пойдем, там нас покормят, – предложила я. Мальчик резко вздернул голову и обжог меня гневным взглядом. Он не успел ещё открыть рот, как я, поняв что именно сказала и, ругая себя за глупость, добавила. – А то мне есть хочется. А идти одной страшно...

Тим немного посопел, ковыряясь большим пальцем ноги в луже. Ни пальцу, ни луже чистоты это не прибавило.

- А нас не выгонят? – наконец, тихо спросил он. – А то я как-то сюда приходил...

- И что? – я почувствовала, как во мне поднимается гнев. Неужели за прошедшие с моего выпуска три года, нравы храма настолько изменились, что жрицы смогли прогнать голодного ребенка?! Ну, ничего, я им сейчас устрою проверку на вшивость и сострадательность.

- Они меня назвали каким-то странным словом и прогнали... – совсем тихо закончил Тим, не смея поднять на меня глаза.

- Со мной не прогонят! Мы скажем, что ты мой младший брат, и они ничего не смогут сделать, – предложила я, присаживаясь перед мальчиком на корточки. Избитое и поцарапанное тело выразило резкий протест, и я, не удержав равновесие, плюхнулась попой в помывочную лужу Тима. Да что же это такое! Второй раз за день! Похоже, пора переквалифицироваться из принцессы в свинью...

Тим, немного понаблюдав за моими тщетными попытками самостоятельно подняться, закатил глаза, намекая на женское умение навернуться на ровном месте, и протянул мне руку.

Сделав вид, что принимаю его помощь, я с трудом встала. Нечего ребенка зря нагружать, вдруг надорвется, поднимая мой немалый вес. Такая несвойственная мне заботливость настораживала – никак материнский инстинкт просыпается? Тогда проще сразу вернуться во дворец, там меня уже и суженый ждет. Красивый кстати, мужчина... А какие от него детки получатся... Эти мысли становились все отчетливее. Действительно, зачем прятаться, ведь все равно найдут, а если сейчас приду и покаюсь, папенька, конечно, поругает, но простит... Так, как там к дворцу пройти?..

Мне помогла очнуться хлесткая пощечина. Щека загорелась огнем, в ушах зазвенело, а на губах появился привкус соли.

- Тим, ты зачем меня ударил? – прикушенный язык мгновенно распух и категорически отказывался помещаться во рту, поэтому я немного шепелявила. А пацаненок-то силен! Я чувствовала, как мгновенно начала опухать щека, а под глазом – наливаться фингал. Вот теперь все признаки морального разложения налицо.

- У тебя глаза стали черными... – всхлипнул мальчик, стараясь держаться подальше. Улица явно научила его, что обычно отвечают ударом на удар, и теперь он боялся, что я, усвоив эту простую истину, пойду чесать об него кулаки.

- Они у меня и так серые, а сейчас темнеет, вот и почернели! Если не нравится мой цвет глаз, так бы и сказал, чего сразу железный аргумент в нос совать-то?! – я высунула язык, пытаясь рассмотреть повреждения и в этот момент, наверное, как никогда, напоминала иллюстрацию к книге о тяжелых душевных недугах.

- Вот дура! – сплюнул немного успокоившийся Тим, видя, что мне сейчас не до священной мести за подпорченную красоту.. – Они стали совсем черными – даже белки пропали!

Я с трудом вернула поврежденный орган речи на место и глубоко задумалась.

Где-то я слышала о подобном. Но где? Давай, Маруся, вспоминай!

Для стимуляции памяти пришлось усесться на ступеньки храма и, начать шевелить пальцами ног. Не знаю, у кого как пробуждаются воспоминания, но мне легче всего выудить нужное из закромов разума, когда я смотрю на свои босые ноги.

Тим пристроился рядом, но не совсем близко, чтобы успеть сбежать, если я окончательно сойду с ума и попытаюсь его загрызть.

Память почему-то упорно выдавала вкус лакричных леденцов. Значит, это раздел магии разума, потому что единственным любителем этого “лакомства” был преподаватель Шертен. Ох, если я попытаюсь вспомнить все, что он пытался вложить в наши тупые головы, я успею состариться на этом месте, не то, что выйти замуж и...

- Тим!!! – он подпрыгнул от моего вопля, а какая-то бабушка, проползавшая мимо нас с корзинкой яиц, охнув, уронила свою бесценную ношу. – Быстро в храм!