Он улыбается, наполняя меня теплом, которого я так долго не ощущала. Помимо Ли, по Фениксу я скучала больше всего.
— Спасибо, — отвечаю я, а затем закусываю нижнюю губу, чтобы не расплакаться.
— Ты, наверное, устала. Вот. Давай накормим тебя и потом ты сможешь хорошо отдохнуть.
Феникс поднимает металлическую крышку и передо мной стоит тарелка с горячим ростбифом, овощами и картофельным пюре с соусом. Пахнет просто божественно и мой желудок урчит, тем самым соглашаясь со мной.
— Думаю, Джин скучал по тебе больше всего. И хотя это уже слишком, — добавляет он, открывая блюдо поменьше, — но я подумал, что ты заслужила это.
Макароны с сыром. Самая клевая хрень. Если бы я не умирала от голода, я определенно бы ревела как белуга.
— Мне не по себе, что я ем перед тобой, — говорю я с набитым ртом. — Угощайся.
Феникс поднимает ладонь.
— Все для тебя. Я в порядке.
Я с наслаждением набрасываюсь на еду, понимая, насколько голодна на самом деле. Прошел, по крайней мере, день с тех пор, как я ела…или, может быть, нет. Если время здесь течет иначе, чем в аду, мое тело должно быть поврежденным. И честно говоря, я никогда не слышала о живом, дышащем человеке, который отправился в ад и вернулся из него целехоньким.
— Хочешь поговорить о об этом…о том, что произошло? — неуверенно спрашивает Феникс. Теперь понятно. Это не просто дружеский визит. Он здесь в качестве доктора.
Покачав головой и отложив столовые приборы, я говорю:
— Было кое-что…что произошло. От чего мне физически было плохо. Но я ничего не могла сделать, чтобы помешать этому. Не могла. А иногда…иногда…
Феникс накрывает теплой рукой мою руку.
— Все хорошо. Чтобы ты не сказала сейчас, все останется между нами.
Глубоко вздохнув, я выдыхаю недельный позор.
— Иногда мне не хотелось останавливать это. Люди, которых он наказал…некоторые из них по праву заслужили наказания. Я знаю, что веду себя как монстр, — рявкаю я, — и знаю, что это делает меня не лучше его, но…
— Это не делает тебя монстром, Иден, — перебивает Феникс, сжимая мою руку. — Это делает тебя человеком. И то, что делает тебя абсолютно не похожим на Люцифера, это то, что ты чувствуешь раскаяние, в то время, когда он не чувствует ничего.
— Правда? Он совсем ничего не чувствует?
— Я не могу поверить, что кто-то, способный творить без всякого сожаления ужасные вещи способен хоть на какую-то эмоцию, кроме корысти.
Может быть он прав. Он знает Люцифера лучше, чем я, что чертовски точно. Но мне немного больно от того, что все сказанное Люцифером, скорее всего является ложью. Говоря, что он заботится обо мне, говоря, что я могу доверять ему, то как он смотрел на меня, словно в комнате я единственная, которая существовала в его сумеречных глазах…все это могло быть лишь уловкой. В смысле, конечно, так и было. Он одно из самых могущественных существ в мире, а я всего лишь девушка с юга Чикаго. Было бы глупо думать, что он может увидеть что-то большее во мне.
Так же, как и Легион.
Так что да, я полностью уверена, что у них обоих есть свои собственные планы, когда дело доходит до меня. Я просто должна верить, что намерения одного более благородны, чем у другого. Я сжимаю руку в кулак, морщась от боли. Феникс сразу же берет пакет со льдом и прикладывает к моей руке.
— Знаешь… — начинаю я, симулируя интерес к белой, льняной салфетке. — Есть кое-что, о чем я хотела спросить у тебя.
— Спрашивай о чем угодно.
— И это останется между нами?
— Врачебная тайна, — улыбается он, двигаясь между нами. — Даю тебе слово.
Я делаю гигантский глоток ледяной воды, прежде чем продолжить, желая, чтобы вместо нее была водка.
— Просто хотела узнать, как это работает…я имею в виду…как происходит зачатие?
Феникс выгибает темную бровь.