— А это разве не то, что он уже сделал? — перебивает Тойол.
Андрас качает головой.
— Это всего лишь было предупреждение. Отныне он не будет играть по правилам.
— Он не посмеет, — отвечает Тойол. — Он знает правила, установленные Всевышним. Нарушать их — самоубийство, и он слишком самовлюблен, чтобы так рисковать.
— И теперь, когда он заключил с Иден сделку и отказался от Призыва, он потерял рычаги давления, — добавляет Ли. — Мы можем справиться с чем угодно, что он на нас обрушит.
— А что если за многочисленными атаками стоит не Люцифер?
В комнате повисает тишина и холод проносится через пространство, словно кондиционер подул. Все поворачиваются к источнику этого женского, поющего голоса. Не могу сейчас смотреть на нее. Не тогда, когда я все еще чувствую серебренную, пропитанную ангельским ядом веревку, обжигающую мои запястья.
— Тебе запрещено быть на собрании, Лилит. Уйди! — рявкает Ли, достаточно громко, чтобы заставить Лилит вздрогнуть.
— Просто выслушай меня, — умоляет она. — У меня есть информация, которая поможет нам спасти наши жизни. Я хочу помочь.
— Ты уже и так достаточно помогла.
— Пожалуйста, Легион…я сожалею. Иден? — Её голос дрожит, но я по-прежнему отказываюсь верить ей.
— То, что я говорила там…это было ложью. Ты должна знать. Я должна была сказать все то, чтобы Люцифер поверил, что я на его стороне.
Когда я не отвечаю, говорит Феникс:
— Ты была на его стороне, Лилит. Твои действия навредили всей команде. Ты должна ответить за свои поступки.
— И я отвечу. Феникс ты же знаешь мое сердце. Ты ведь знаешь, что я никогда не могла злонамеренно навредить кому-то, и особенно Ли. Люцифер обещал, что Легион не пострадает.
— И ты принесла в жертву Иден? — рычит Ли, вскакивая на ноги. — Как ты могла это сделать? Ты хоть знаешь, чем я рисковал, чтобы вернуть ее? Чем пожертвовали Темные, чтобы защитить ее? Ты хоть понимаешь, какие неприятности ты нам принесла?
— Я…я…знаю, я… — Она хнычет, вероятно пытается выглядеть, как девица с глазами лани, которая попала в беду, когда мы встретились я видела в ней эту девицу. Затем я узнала, что она всего лишь волк в овечьей шкуре. — Мне очень жаль. Позволь все исправить. Дай мне еще один шанс. Я могу помочь.
У Ли такое выражение словно он собирается послать Лилит куда подальше. Он свысока смотрит на меня, и каким-то образом, черты его лица смягчаются.
— Что ты хочешь с ней сделать, Иден? Ты больше всех пострадала от ее предательства. Что следует с ней сделать?
Отречение.
Изгнание.
Смерть.
Все они кажутся мне довольно хорошими вариантами. Но я знаю, что Се7мерка не просто потеряет одного члена. Они бы потеряли двоих. Андрас не справился бы с этим. И я больше не могу быть причиной боли или разногласий.
— Если вы думаете, что ей можно доверять, то информация, которую он знает, может быть ценной.
Мне не нужно поднимать глаза, чтобы увидеть, как некоторые смотрят на меня с выражением шока или смятения. А некоторые с облегчением и благодарностью. Мне надоело быть частью этого. Я сделала то, что сказала, и теперь не могу больше находиться в одной комнате с Лилит. Медленно я поднимаюсь на ноги и отворачиваюсь от их озадаченных лиц. В тот момент, когда я перевожу взгляд на ее стройное и необычно неопрятное тело, мои глаза заволакивает красным. Потом я иду к ней, сердце бешено колотится, а челюсть так сильно сжимается, что щеки болят. Она даже не успевает поставить блок или просто не чувствует в этом необходимость, прежде я кулаком бью ей в нос с громким хрустом звук разлетается по комнате. Она шатается, закрывая рукой окровавленный нос и смотрит на меня дикими глазами.
— Ты и я…мы закончили, — плюю я, яд капает с моего языка. — Не прощаю тебя, и я не забыла, что ты сделала. С этого момента мне будет насрать на тебя и твои извинения. Ты для меня мертва.
Я выхожу из комнаты и иду по коридору с ошеломленной тишиной за спиной, не считая звука грубого хихиканья Каина.
Глава 11
После того как адреналин спал, у меня чертовски сильно болит рука, но я слишком зла, и, может быть, немного смущена, чтобы пойти на кухню за льдом. Поэтому, когда Феникс появляется с подносом еды и пакетом льда, я чуть не плачу.
— Ну, ну, — воркует Феникс, опуская поднос на тумбочку. — Я же не мог позволить тебе голодать. Кроме того, это был офигеный хук правой. Тебе нужно восстановить силы.