— Просто пить хочется. И мои ноги… — вру я.
— Конечно. Прошу прощения.
Он останавливается, берет меня за руку и переплетает наши пальцы, прежде чем увести меня с танцпола, уступая десяткам пар занять наше место. Но прежде, чем мы сможем убежать от толпы, нас останавливает пугающе красивый, с царской осанкой мужчина с поразительными бледно-голубыми глазами. Волосы, зачесаны назад, лицо, которое, должно быть, сотворил сам Господь Бог. Даже с сединой на висках, он несомненно один из самых красивых мужчин, которых когда-либо я видела.
— Должен сказать…слухи и половины ее красоты не передают, — обращается он к Люциферу, склонив голову.
— Склонен согласится. Ставрос Скотос, с удовольствие представляю тебе Иден Харрис.
Ставрос Скотос? Должна была догадаться. И теперь, когда я знаю кто передо мной, я вижу невероятное сходство. Передо мной монстр, который убил собственного сына, и пытался уничтожить другого сына и его невесту. Правитель восьмого круга ада. И, святое дерьмо, он великолепен и притягателен, его глаза так гипнотизируют, что я даже не понимаю, что Ставрос протянул мне руку, я стаю пялюсь на него до тех пор, пока не слышу, как рядом со мной Люцифер прочищает горло.
— Приятно познакомится, — заикаясь, говорю я и протягиваю дрожащую руку. Поднеся руку к губам, я чувствую легкое холодное покалывание. Я выхватываю руку и завожу ее за спину.
— Для меня большая честь познакомится с вами, — ровным тоном говорит он, совсем не обратив внимание на мой грубый жест. Вместо этого он подмигивает мне. — Наш, Хозяин скрывал тебя ото всех нас. Надеюсь, ты не была в полной изоляции с момента пребывания.
— Ах, совсем нет, — звонко говорит Люцифер, не дав мне ответить. — Просто хотел, чтобы Иден обжилась тут до того, как она окажется рядом с волками. Кстати говоря, она в восторге от твоего мальчика.
При упоминании своего сына, Ставрос хмурится.
— Николая?
— И Дориана тоже, я так, полагаю. Ты ведь ничего об этом не знаешь?
И хотя на лице Люцифера застыла маска совершенного безразличия, я не пропускаю резкий тон в его голосе.
— Конечно же, нет, — без всяких колебаний отвечает Ставрос. — Я не выходил на контакт ни с одним из них. Они оба умерли для меня.
Люцифер кивает.
— Рад слышать. И где наш малыш Николай?
Он с притворным любопытством, оглядывает огромный бальный зал. Я молчу, отказываясь делиться хоть какой-то информацией.
— Понятия не имею. Вы уже сблизились, да? — спрашивает Ставрос. В его словах слышится вызов, и на мгновения я даже забеспокоилась о нем. Перед нами останавливается официант со свежими бокалами шампанского. Люцифер вручает один бокал мне, прежде чем взять другой для себя. Опять же, я опустошаю свой в несколько глотков. У меня нет причин воздерживаться. То, что мозг уловил ранее…глупо. Момент глупого беспокойства.
— Можно и, так сказать. Я не люблю сюрпризы, — замечает Люцифер и делает глоток. Он буравит Ставроса взглядом. — А твой мальчик, кажется, полон ими.
— Если он доставляет какие-нибудь проблемы…
— Нет. Никаких проблем, — улыбается Люцифер. — Но если они появятся, то ты первый узнаешь о них.
Ставрос, с его внушительным ростом и безмятежным очарованием, становится белым, в его бледных глазах искрится синее пламя. Он выглядит испуганным…искренне испуганным.
— Я понял, — умудряется он прохрипеть.
— Отлично! — восклицает Люцифер и хлопает его по плечу с такой силой, что Ставрос вздрагивает. — А теперь наслаждайся вечеринкой, друг мой. Прошу извинить нас.
— Что это было? — шепчу я Люциферу, как только мы отходим. Я оглядываюсь назад и вижу, что Ставрос все еще стоит на месте и наблюдает за нами.
— Ставрос когда-то был могущественным созданием. Иногда, ему нужно напоминать, что больше он ничем не правит. Ни в аду, ни на земле. Он больше не управляет своей семьей.
— Но ты позволил управлять ему восьмым кругом.
Люцифер кивает.
— Формальность. Часть пребывания у власти-это умение делегировать полномочия. Он так жаждет моего одобрения, что не посмеет бросить мне вызов. Не то, чтобы он по-настоящему когда-нибудь получит мое одобрение. Верность важна для меня, и если история чему-то и учит нас, то я никогда не смогу уважать тех, кто может навредить своим собственным детям. Тем не менее, наблюдать, как он пыхтит и вертится, как уж на сковородке, весьма увлекательно.
Я понимаю, что смеюсь над положением Ставроса и смотрю на Люцифера туманным взглядом. Последний бокал шампанского затуманил мне голову. И плюс очаровательный магнетизм Люцифера.