Я слышу, как она резко вздыхает и отвечает:
— Значит он полностью завладеет тобой.
Я смотрю в ее большие черные глаза, такие безграничные, как мой страх. Я не могу сказать ей, что я сделала. Не могу никому рассказать. Но если то, что она говорит, правда, то я теперь собственность Люцифера? А его поиски наследника…что если…что если… Я обхватываю живот. На прошлой неделе меня много раз тошнило, но я списывала это отвратительными проявлениями жестокости, которые мне приходилось терпеть каждую ночь. Я не могу…это физически невозможно.
Верно?
Я пролистываю мысленную картотеку моих воспоминаний, возвращаясь на вечеринку к Наблюдателю. И мой мир, каким бы мрачным и безнадежным ни был, разлетается вокруг меня осколками окровавленного стекла и щебня.
«Не давай своим гормонам взять над тобой вверх. У тебя овуляция. Нефилимы и Камбионы очень похотливые существа».
Именно это Лилит сказала мне, когда мы вошли в особняк Наблюдателя. Но учитывая, через что я уже прошла, она могла просто соврать мне. На самом деле я уверена, что так оно и есть. Возможно, она просто хотела, чтобы я переспала с Легионом.
Что я и сделала.
Несколькими днями позже.
Черт.
Может быть, я слишком хорошо играю роль шлюхи.
Даже если бы у меня не было овуляции, я все равно могла забеременеть после того как переспала с Легионом? Он кажется не беспокоился о защите, я точно уверена, что он кончил внутри меня. Черт, я чувствовала это. Его мощнейшей кульминации, которая наполняла меня, хватило, чтобы я испытала самые невероятные оргазмы в своей жизни. Я до сих пор могу чувствовать, как он пульсирует и разбухает во моих чреслах. Эта нечеловеческая сила и мощь заставила мое тело содрогаться в течение часа.
А Люцифер…тот эротичный, чувственный и, черт подери, умопомрачительный опыт, был ли он реальным? В тот момент, когда Легион пробился сквозь мою дымку похоти, иллюзия рассеялась, и я, прижавшись к двери, трахала себя пальцами. Всё это могло стать плодом моего воображения, обман внушаемый самим Дьяволом. Что означает, что он никак не мог заниматься со мной сексом, и что бы я ни чувствовала — в сердце или животе — к нему не имеет никакого отношения.
Так что же я чувствую?
Точно сказать не могу, но я безоговорочно уверена, что в моем животе ничего нет, кроме стыда, сомнений и страха. Но могу ли я признать это? Даже самой себе?
Краем глаза я вижу изумительный полуночный оттенок синего, который заставляет меня отвлечься от призрачного секса. Молча, в нескольких шагах от меня Саския стоит и держит в руках платье, самого насыщенного океанического оттенка. Пышная юбка из тюли, украшенная кристаллами, в виде каплей оникса. А лиф без бретелек с кружевом заставляет его выглядит его от кутюр, а никаким-то клочком дешевой ткани. Конечно, это красиво и выбрано специально для меня. Я уверена, Люцифер знал, что платье прекрасно будет сочетаться с моими волосами. Это отвратительно, как хорошо он думает, что знает меня.
— Нам пора собираться, — сообщает Саския.
Я хмурюсь.
— Но ещё утро. Бал через несколько часов.
— Знаю, — отвечает она, уставившись черными глазами на гнездо у меня на голове и размазанную тушь под глазами. Потрёпанный енот — идеальная фраза для описания моего внешнего вида. — Мы должны были начать еще вчера.
Святые угодники. Саския пошутила. И это именно то, что мне нужно, чтобы на какое-то время отвлечься от беспокойства, которое в настоящее время съедало меня. Беспокойство…или что-то другое.
Глава 8
Когда я смотрю на себя в зеркало, прикрепленное к двери шкафа, я едва могу сдержать вздох. Определенно далеко от тех откровенных нарядов, которые я носила на прошлой неделе, и должна признать — я никогда не выглядела более элегантно. Саския стоит позади меня и её переполняет молчаливая гордость. Я поворачиваюсь, чтобы улыбнуться ей, эмоция настолько чужда мне, что у меня буквально болят мышцы на лице. Когда я в последний раз чувствовала счастье, хоть на мгновение?
— Вы прекрасно выглядите, мадам, — говорит она, её хриплый голос переполняют эмоции.
— Всё благодаря тебе. Спасибо, Саския.
Она склоняет голову в кротком кивке, прежде чем протянуть мне небольшую сумку.
— Это будет под кроватью.
В недоумении, я хмурюсь.
— Что это?
— То, что может понадобиться позже.