Неожиданный шанс: читать начало книги онлайн

– Золотой червонец. Монета княжества Вяземского. Золото более чистое, чем в наших гривнах. По весу одна монета – двадцать пятая часть гривны. Но князь уверен, что за счет чистоты золота и качества должна стоить как серебряная гривна.

– Ну, не знаю. Красиво, конечно, но в гривне золота значительно больше.

– Я тоже об этом князю сказал. А он знаешь что мне ответил? Товары, которыми будет торговать его княжество, можно будет купить только за эти монеты. А так как их ни у кого нет и сделать подобное вряд ли кто сможет, то их придется предварительно купить. Идея лично мне кажется заманчивой. Вот скажи, хотел бы ты торговать в Смоленске и в других городах теми же зеркалами?

– М-да…

– А для этого тебе пришлось бы купить товар за эти монеты, предварительно выкупив их за свое золото или серебро.

– А что, много у князя этих зеркал?

– У него есть завод, который их делает. Да и не только зеркала там делают. Множество удивительных и чудных вещей его мастера делать умеют. Всего я и рассказать не могу.

– Заманчиво…

– В общем, мне князем поручено поставить в Смоленске гостевой и торговый дворы. В этом деле есть и моя доля – я вложил деньги, привезенные из Хамлиджа. Если есть желание – присоединяйся. Дело верное!

– Я подумаю.

На следующий день Ждан с помощью товарища выкупил у города участок сто на сто саженей. Участок располагался выше по течению Днепра, в устье Рачевки, примыкая к реке. О чем и было доложено князю.

Глава 12

Если экспедиция в Смоленск планировалась достаточно давно, то идея насчет второй возникла в момент поимки охотников из племени голядь. И сейчас вторая, значительно более многочисленная, группа, попрощавшись со Жданом и его спутниками, двигалась в противоположную сторону – на восток. Возглавлял ее лично Фомичев. С собой он взял Чтибора, Федора Ивановича, Никодимова, семь латников, два десятка лучников и десяток Чибиса. На начало декабря был изготовлен первый десяток полного латного доспеха. Кроме Фомичева доспехи получили Чтибор, Федор Иванович и семь лучших бойцов. Никодимов и лучники были одеты в бригантины. Никодимов предпочел броне мобильность. В караване двигались еще пяток саней, в которых лежала броня, тяжелое оружие группы Чибиса и подарки. Подарки для старейшины рода Бобра. Путь предстоял неблизкий. БПЛА проследил маршрут отпущенных охотников до их городища. Далее Максим наложил карту, снятую БПЛА, на современные, и таким образом стало понятно, что городище рода Бобра племени голядь находится в верховьях Вори, притока Угры. Напрямую расстояние между шлюзами на Молодке и городищем составляло примерно 35 километров. Но прямой дороги просто не было. Идти пешим ходом Фомичев не захотел. Далеко, особенно учитывая, что идти пришлось бы через чащу. Да и не представительно. А в этом времени этот момент был крайне немаловажным. Ну, собственно, как и всегда. Встречают-то по одежке! Вариант высадки с вертолетом тоже был забракован. Имелась довольно серьезная вероятность, что род Бобра просто разбежится, увидев железных птиц. И про авторитет того же старейшины наверняка придется забыть. Не удастся ему в таком случае сохранить лицо. А хотелось бы сделать все чин чином! Поэтому решили идти конным караваном по Молодке, Жижале, Угре и Воре. Всего выходило около 250 километров, которые караван рассчитывал пройти за неделю.

В это время караван Фомичева подошел к городищу рода Бобра. За пару километров до него все надели броню, и караван, развернув княжеское знамя, неторопливо двинулся к своей цели. То, что караван заметили сразу, как он выполз из-за поворота реки, стало понятно по суматошным звукам большого барабана, извещавшего жителей городища о внезапной опасности. Метров за пятьсот до каравана в городище закрылись ворота, впустив последних спасающихся бегством. Одновременно над остриями бревен тына, окружавшего городище, замелькали головы десятков людей.

– Так! Все стоят здесь! Дальше едем я, Чтибор и Федор! – распорядился Фомичев метров за сто пятьдесят и одним движением закрыл забрало шлема.

Чтибор и Федор заняли места слева и справа от Фомичева, и их лошади шагом двинулись к воротам городища. Федор держал знамя.

Когда подъехали метров на пятьдесят, стал слышен шум. В городище что-то происходило часть защитников постоянно оборачивались, как будто в ожидании решений. Неожиданно в Фомичева и его сопровождающих полетели стрелы. Стрелы ударили по броне всадников и коней и бессильно упали на снег. Фомичев поднял одну из зацепившихся за седло стрел и поднес ее к глазам, рассматривая. Убедившись, что наконечник бронзовый и, поскольку ему в свое время объяснил Чтибор разницу между боевыми и охотничьими, именно последний, усмехнулся. Подняв стрелу в руках, он одним движением сломал ее. И вспомнив сцену из одного фильма, прокричал защитникам городища:

– Вот так, значит, вы платите за предобрейшее!

И тут же повернувшись к Чтибору, переспросил:

– Что положено говорить в подобных случаях? Только учти – мне бы хотелось, чтобы люди мне достались живыми.

Чтибор вытащил меч из ножен и, откинув забрало, во всю мощь гаркнул в сторону тына:

– Клянусь Перуном! Если в князя еще кто-нибудь выстрелит – всем мужам выше стремени рубим головы! Женщин и детей – в рабы! Обещаем конец роду Бобра!

За тыном наступила тишина, в которой стал слышен плач десятков женщин и детей.

Несколько минут ничего не происходило. А потом со скрипом начали отворяться ворота. Удивительно, но открывали их именно охотники, бывшие в плену. Фомичев запомнил их. Увидев, что ворота открываются, Чтибор поднял руку, подав знак остальным воинам, и секунды спустя Фомичев услышал звуки нагоняющей их конницы. Они так и въехали в ворота. Напротив ворот стоял крепкий сероглазый мужчина в расцвете сил и с бородой с легкой проседью. Князь определил его для себя как главу рода. На взгляд Фомичева, они были с ним приблизительно одного роста. На его лице читалась решимость. Рядом с ним встали трое старых знакомцев. Сзади них толпились испуганные женщины и дети. Среди этой группы выделялся старик с белой от седины шевелюрой, такой же бородой и посохом в руках. Между стоящим впереди мужчиной и женщинами с детьми заняли позицию, растянувшись цепью, десятка три, может немного больше, воинов. Точнее, Фомичев их предпочел бы называть охотниками, потому что практически все были вооружены уже виденными ранее луками и короткими копьями. В стороне лежал человек – по-видимому, убитый, – его незакрытые глаза были устремлены в небо. Рядом с ним лежали и сидели еще несколько связанных мужчин. И взгляды всех живых, включая связанных, были устремлены на Фомичева и его спутников.

– М-да, как-то все пошло не так! Мы другой сценарий отрабатывали. Чтибор, что нужно сейчас делать?

– Подъедь к старейшине – это вон тот сильный воин, – заставь его поклясться тебе в верности!

– Нет! Я не так сделаю.

Фомичев соскочил с коня, передав повод Чтибору, и снял шлем. После чего, взяв его на сгиб левой руки, пошел по направлению к старейшине. Не доходя нескольких шагов до него, остановился и после паузы сказал:

– Здрав будь, вождь рода Бобра! Я – князь Вяземский Сергей. В гости принимаешь?

Часа через три Фомичев сидел на пиру за огромным столом в родовой избе напротив Гинтовта. Именно так звали старейшину рода Бобра, встретившего князя у ворот городища. Но Фомичеву как-то сподручней про себя было называть его вождем. Слева от Гинтовта сидел волхв – тот самый старик с посохом. Его звали Едивид. За эти три часа произошло много событий. И Фомичев, и его люди успели попариться в бане. Точнее, не в одной, а были задействованы все бани городища, и таким образом в несколько заходов смыть недельную грязь похода и ночевок у костра удалось всем. Хотя бани и топились по-черному, что было крайне непривычно, ими воспользовались с огромной радостью. Князь парился вместе с вождем, который и рассказал о причинах столь неоднозначного начала их знакомства.