Взлет против ветра: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— С кем он разговаривает?— тихо спросил Джон. — Кто у нас трехсотый?

— Лейтенант Беломестнов, — шепотом ответил замполит Болотов.

Баталов и Петушков побледнели и переглянулись. Только теперь ощутили они, что прошло оцепенение, сковывавшее их перед ожиданием беды, что миновала эта беда — и они снова на земле, родной и твердой. А их друг терпел бедствие. Оба растерянно посмотрели на замполита, потом на Клепикова, державшего перед собою микрофон.

— Андрюша,— с болью пошевелил губами Аркадий, и в памяти встало лицо друга. Он представил, какое оно напряженное сейчас, все в капельках мелкого пота, со сведенной строчкой бровей над немигающими глазами.

— Трехсотый! — выкрикнул в это мгновение Клепиков. — Приказываю покинуть машину. Немедленно катапультируйтесь, трехсотый!

В зале командного пункта все замерли на своих рабочих местах. Какие-нибудь тридцать — сорок секунд ожидания превращались в вечность. За большими окнами КП небо все падало и падало на землю.

Появившиеся было просветы наглухо затянулись.

— Я — трехсотый, — возник в динамике неровный голос Беломестнова. — Катапультироваться не могу, иду над городом.

Клепиков побледнел и вдруг протянул микрофон Баталову:

— Он с ума сошел. Аркаша, может, ты его убедишь?

Это было нарушением, всех армейских норм и уставов, но Баталов и не думал удивляться. Металл микрофона жег холодом ему руку.

— Андрюшка! — крикнул Баталов. — Ты меня узнал? Покидай машину!

— Аркашка, не могу... ты бы тоже на моем месте не смог, подо мною дома, целые кварталы, трамваи на улицах... иду на «Топаз», попробую сесть.

Клепиков забрал микрофон и быстро выкрикнул:

— Садись на «Топаз», там длиннее полоса.

Оперативный дежурный уже совал ему телефонную трубку:

— На проводе командующий.

— Товарищ первый, — быстро заговорил Клепиков, — прошу обеспечить вынужденную посадку трехсотого на «Топаз». Нужна санитарка и пожарная.

— Вас понял, — откликнулся генерал Баталов, и все смолкло.

Аркадий напряженно смотрел на затуманенный аэродром, и мысли в смятении боролись в его сознании. «Зачем я о нем так беспощадно судил сегодня утром? Он, конечно, виноват, что так отнесся к отцу, но отец у меня сильный, а Андрюшка еще не закаленный духом парень, и что-то ранило его в самое уязвимое место».

Уже иссякли те самые мгновения, в которые должна была совершиться посадка самолета, загоревшегося в воздухе, но на КП все еще было тихо, и оцепеневшие люди отводили друг от друга взгляды. Клепиков чистым, старательно разглаженным платком вытирал бледное лицо, на котором не было ни единой капельки пота. Телефонист настойчиво покрикивал в трубку:

— «Топаз», «Топаз»!

Аркадий поднял глаза на плакат с кодовыми названиями и машинально прочел то, что итак всегда прекрасно знал назубок: «Топаз» — запасной аэродром. Услыхал над ухом гортанный знакомый голос, сказавший шепотом:

— Он на запасной сейчас садится. Ай как нехорошо вчера получилось! Он первый задрался, конечно, но и мы его не пощадили.

— Разберемся, лишь бы все обошлось,— возразил Аркадий.

И вдруг телефонист взревел от радости:

— Товарищ командир, «Топаз» на проводе. Берите трубку.

Клепиков неуверенным, расслабленным движением взял из его рук трубку, долго и напряженно слушал, и никто по его лицу сначала не мог понять, что произошло: трагедия или благополучная посадка. И вдруг он громко закричал:

— Повтори все сначала, Медведенко. И помедленнее, пожалуйста. Значит, в четырнадцать пятьдесят три... местный госпиталь... незначительные... первому доложено. Благодарю тебя, Медведенко. Возьмите трубку, — кивнул он дежурному телефонисту, а потом медленно поднял розовеющее лицо и счастливо и обессиленно заулыбался. — Болотов! — позвал он громко замполита. — Еще ведро валидола! Выпьем! — И уже всем, кто был в зале КП, сообщил: — Все в порядке, товарищи. В нашем передовом полку беспорядков быть не должно. Лейтенант Беломестнов блестяще выполнил посадку. Сейчас он в госпитале у наших друзей из армии ГДР. Ожоги незначительные. Радио Берлина уже передало сообщение о героическом подвиге советского летчика на учениях, который отказался покинуть над городом загоревшийся самолет и спас человеческие жизни. Одним подвигом в истории нашего полка больше, товарищи!— Сказав это, Клепиков свел брови и строго взглянул на летчиков и техников, набившихся в просторную комнату: — Между прочим, а почему у нас на КП так много посторонних людей?

Андрей Беломестнов лежал в палате, ощущая на своем лице и плечах бинты. Он не сразу вспомнил случившееся, но последняя картина, от которой леденело сердце и немели ноги, мгновенно возникла перед ним. И как только ему удалось, сделав рискованный разворот, вывести нос самолета на полосу? Серая лента бетонки наплыла на снижающийся истребитель, он коснулся ее двумя основными колесами, затем опустил носовое. Машина бежала по твердым плитам, и все, казалось, происходит просто и обычно, если бы не тянулся за нею черный хвост дыма. Он будто гнался за фонарем пилотской кабины, в которой сидел смертельно уставший Андрей, а за дымной этой полосой по широкой бетонке гнались две красные пожарные машины. Слегка обгоревшего Андрея уложили в санитарку.