Взлет против ветра: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И что из них явствует?

Отец ладонью потрепал его по худой щеке.

— Явствует, что вы ой какие еще желторотики.

— Шутишь или всерьез?

— Командующий, да еще в звании генерал-полковника авиации, едва ли будет шутить, разговаривая с лейтенантом о назначении на должность.

— Но отец может?

— Отец может, капитулирую!

Аркадий бросил короткий взгляд на отца — увидел совсем близко от себя седой висок и вспухшие веки. Синяя нехорошая жилка дергалась под глазом.

— Нездоровится тебе, отец?

— Бывает. Но людям это не показываю. Только тебе могу по секрету — единственному наследнику.

— Какое от тебя наследство,— засмеялся Аркадий. — У тебя ни движимого, ни недвижимого. Все государственное. Машина, телефон, этот особняк. 'И все это немедленно утратит связь с тобой. Значит, у тебя только один выход, папа: жить, жить и жить.

— И воспитывать своего непутевого сынка,— закончил генерал и, оттолкнувшись от резных подлокотников кресла, тяжело поднял свое тело. Выпитые рюмки не прошли бесследно. Лицо у Антона Федосеевича было лишено того живого румянца, какой оставляет веселая пирушка у здорового человека, оно казалось серым, застывшим.

— Ты мне не нравишься, папа,— посерьезнел Аркадий. — Валидол принимаешь?

— К черту, — лениво отмахнулся командующий.

— А врачи тебя часто смотрят?

— К черту, — повторил он. — Ведь я же еще летаю на поршневых. Вернее, долетываю.

Ты нишкни, голубчик. Про это еще никто не знает. Лишь месяц назад сам почувствовал. Медики докопаются и на командующего авиацией секретную бумагу в Москву отпишут. Они знаешь какой народ.

— Какой же?

— Умеют только залечивать. Да, да, и не смотри на меня такими глазами. В авиации на эту тему даже анекдот родился. Говорят, приводят на консилиум пожилого отлетавшегося аса, а врачи переглянулись и спрашивают друг у друга: «Ну что? Шивым отпустим или лечить начнем?» Не смейся. — Генерал с хрустом сжал кулак, поднял на уровень виска, будто кому-то салютовал. — Я за какую медицину стою? За хирургов, которые на фронте металл из моего тела вынимали. За стоматолога, способного хоть зуб у тебя вовремя удалить. А терапия — это же еще дитя без глаз. Ну что она может?

От рака тебя спасет, что ли? Чепуха. Сам себя скорее спасешь, если волевой человек и не в уныние впадешь, а верить в победу над болезнью себя заставишь. Ну да ладно. Мы что-то никак не приступим к главному. — Он снова сел и положил на раскрытое личное дело ладонь с набрякшими венами. — Личные дела ваши прочел. Нравятся.

— Характеристики или мы?

— Не остри. Характеристика тоже великая , вещь, если она умным человеком написана.

— Верю, батя.

— Не зови меня батей, Аркадий. Меня в свое время батей целый авиаполк звал. А ты мне родной сын.

— Хорошо, отец, не буду.

Генерал шумно вздохнул и отодвинул личные дела в сторону.

— Парни вы с Андреем еще зеленые, и налёта у вас кот наплакал на нашем «иксе», как числим мы этот ракетоносец в плановых таблицах. Вам обоим я дам форсированную программу. Не хочу, чтобы мой сын и сын моего погибшего друга долго вводились в строй. Вы должны, как говаривал Чапаев, впереди на лихом коне скакать, раз вы наши дети. Будет непосильно — скажете. А теперь я хочу с тобою, сынок, по душам потолковать. Машину, на которой летаешь, ты любишь?

— Прости, отец, — растерялся лейтенант, — но меня об этом в училище никто не спрашивал. Все шло своим чередом по мудрым законам методики. И на классных занятиях, и на аэродроме нам много говорили о ее высоких летных качествах. Машина как машина, двадцатый век из нее так и прет. Вся начинена радиолокацией, электроникой, электричеством. Счетно-решающее устройство всегда наведет на цель, лишь не зевай. — Аркадий выжидательно посмотрел на отца.

Антон Федосеевич поморщился и словно от боли подернул плечом.

— Не то, — досадливо проговорил генерал, — не в корень смотришь!