В X веке на перевале обосновался монастырь Сен-Бернара (святого Бернара). Стремясь подчинить как можно больше людей, церковь использовала и это место, чтоб распространять свое влияние. Монахи знали обо всех, кто проходил по перевалу, давали приют в своей монастырской гостинице, помогали попавшим в беду. В XIII веке монахи завели могучих и умных собак, получивших название сенбернаров. Эти собаки не боялись мороза и ветра, им не страшен был глубокий снег. Благодаря своему прекрасному чутью они отыскивали засыпанных снегом, сбившихся с дороги или попавших в расселины гор путников. В течение многих лет собаки спасли тысячи людей. Среди сенбернаров были свои чемпионы, свои знаменитости. Один из самых знаменитых спасателей был пес по имени Лев. Он спас 35 человек. Но еще более знаменит был Барри, тот самый, который спас сорок человек и был убит сорок первым.
Говорят, это произошло так. Однажды разыгрался особенно сильный буран. Собаки, вышедшие на поиски попавших в беду людей, одна за другой, обессиленные, возвращались в монастырь. И только Барри продолжал пробиваться сквозь пургу. Видимо, чутье подсказывало ему: кто-то нуждается в помощи. И чутье не обмануло Барри: в конце концов он обнаружил засыпанного снегом человека. Раскопав его, пес стал тормошить замерзавшего, лизать его лицо. И вот сознание стало возвращаться к человеку. Но, открыв глаза и увидав совсем близко от себя собачью морду, человек решил, что перед ним волк. Достав револьвер (по другой версии — нож), человек убил Барри. Это и был сорок первый, спасенный собакой… Труп Барри торжественно перевезли в Париж и похоронили со всеми почестями на специальном собачьем кладбище.
Однако есть и другая версия. Барри действительно спас сорок одного человека. Сорок первый был ребенок. Никто не знал, что ребенок попал в беду. Неизвестно, как он очутился один на перевале так далеко от жилья. И только старый Барри чувствовал, что ему надо спешить спасти малыша. Он успел вовремя: ребенок хоть и потерял сознание, но был жив. Барри лег рядом, стараясь согреть мальчика, долго и упорно лизал его лицо. И мальчик очнулся. Но был так слаб, что не мог встать и лишь обхватил собаку за шею. И тогда Барри стал медленно и осторожно тащить его. Старому Барри было очень тяжело. Мальчик понял это и взобрался на собаку верхом. Так пес и доставил его к людям.
А Барри, прослужив людям двадцать лет, умер собственной смертью, доживая последние годы в городе.
Прославленный горный спасатель — сенбернар по кличке Чингель.
Доказательством этой версии служит чучело Барри, которое находится в музее Сен-Бернарского монастыря.
Сейчас мы вряд ли узнаем, какая версия соответствует действительности, какая — нет. Но разве в этом дело? Важно, что Барри — и не он один — спасал людей, служил им, и люди в благодарность поставили ему памятник.
Памятник Барри — это памятник собакам, верным своему долгу. Можно рассказать и о тысячах других собак, беззаветно служащих людям. Можно рассказать (и они тоже достойны памятников) о знаменитом Топуше, охранявшем стада овец в горах Грузии и за свою жизнь отбившем атаки по крайней мере сотни волков. Можно рассказать о Боссаре, прославившемся тем, что однажды, когда во время сильного ливня от стада отбилась тысяча овец и пастухи считали их погибшими, он самостоятельно привел этих овец через три дня к людям.
Можно было бы поставить памятник и собакам одного из колхозов Калмыкии. Четыреста овец потерялись в степи во время мартовского бурана. Поиски их не дали результатов. И все-таки через три месяца овцы нашлись. Все это время их пасли и охраняли четыре собаки, оставшиеся со стадом. Сами псы голодали, перебивались случайно пойманными мышами и сусликами, однако спасли не только овец, но и появившихся в это время ягнят.
Памятник Барри в Париже.
Восточноевропейская овчарка Бия, несмотря на свою молодость, уже имеет тридцать три медали.
Памятник Барри — это символический памятник собакам, исполнившим свой долг. И этот памятник не единственный.
В одном из парков Нью-Йорка на мраморном постаменте стоит бронзовый пес с оборванными постромками. Второй подобный памятник стоит в городке Ном на Аляске. Оба памятника — собаке по имени Бальт.
В начале нынешнего века в Номе началась эпидемия, грозившая погубить всех детей города. Нужна была вакцина. Срочно, немедленно. В Номе ее не было. А до ближайшего населенного пункта, где имелась вакцина, не менее трехсот километров. За вакциной отправился владелец лучшей в городе собачьей упряжки. До населенного пункта добрались благополучно. Но когда упряжка отправилась обратно, началась пурга. Собаки, напрягая все силы, шли сквозь пургу двести километров. Однако последние сто километров они уже не могли преодолеть. И одна за другой, обессиленные, ложились в снег, взглядом прося прощения у хозяина. И только вожак Бальт не сдался. Тогда хозяин выпряг Бальта и прикрепил к его ошейнику пакет с лекарствами. Другого выхода не было. И пес будто понял это.
Человек уже не думал о себе: он знал, что не выберется из снежного плена. Он думал только о собаке: доберется ли Бальт до Нома, пройдет ли оставшиеся сто километров?
Человек еще старался ползти по снегу, но сил уже не было. Иногда ему казалось, что слышен скрип полозьев и собачий лай, но он понимал: это галлюцинация. И когда горячий собачий язык коснулся его лица, он тоже был уверен, что это всего лишь бред. Но что-то слишком реальный бред… С трудом открыв глаза, человек увидал Бальта. Откуда? Вернулся, не найдя дороги? А где же лекарство? Потерял? Но к лежащему на снегу уже спешили люди. Они объяснили все: Бальт доставил в поселок лекарство. Однако, едва с него сняли ошейник, пес выскочил на улицу и стал лаять, звать людей, требовать, чтоб они следовали за ним. Да, он был обессилен, да, его лапы кровоточили… Но какое все это имело значение, если там, в снегу, погибает хозяин? И он привел людей к замерзающему человеку!
Памятники ставят героям. Бальт был героем. Одной из героических ездовых собак. Трудно этим собакам. Им приходится спать на снегу, питаться мороженой рыбой, работать часто по многу часов, пробиваясь сквозь пургу, тащить тяжело груженные сани по снегу, по жесткому насту, который ранит лапы. Но они работают верно и преданно, будто понимают, что человеку без них будет плохо. И сейчас, несмотря на самый совершенный транспорт, на Севере не обойтись без ездовых собак. В школах Гренландии существует обязательное обучение езде на собаках. Японские ученые в городе Осака тоже поставили памятник ездовым собакам, которых вынуждены были покинуть на одной из зимовок. Они вернулись на эту зимовку через год. И какова же была радость ученых, когда их восторженно встретили живые и невредимые собаки! Собаки выжили в неимоверно трудных условиях.
Роберт Пири со своей знаменитой упряжкой. Трудно пришлось бы путешественнику без этих собак. Впрочем, без собак не состоялись бы многие полярные экспедиции, не были бы сделаны многие замечательные открытия.
Выжили! А памятник стоит. И очень хорошо! Ведь этот памятник всем ездовым собакам. Недаром же во время торжественного обеда, который был устроен Королевским географическим обществом в Лондоне в честь Руала Амундсена, председатель закончил свою речь такими словами: «Позвольте поэтому предложить прокричать троекратное «ура» в честь собак!»
Это на них, на ездовых собаках, во время Великой Отечественной войны вожатый санитарной упряжки Золотов под огнем противника вывез три тысячи раненых. Только за три месяца наступательных боев 10-й армии в 1944 году на собаках было вывезено 13 500 раненых, причем раненых вывозили из таких мест, куда не мог подойти ни один транспорт.
Забирая раненых с передовой, собаки на обратном пути доставляли на передовую боеприпасы.
Впрочем, во время войны собаки были не только надежным транспортом. Среди 60 тысяч собак, участвовавших в боевых действиях нашей армии, были и санитары и связисты.
Выдающийся советский писатель И. Г. Эренбург — во время войны военный корреспондент — вспоминает о многих героических собаках-связистах. В частности, он рассказал, как под городом Вереей четырнадцать собак поддерживали связь с гвардейским полком, оказавшимся в тылу врага. Овчарка Аста, несшая донесение, от которого зависела судьба полка, была смертельно ранена. Но, истекая кровью, сумела все-таки доползти до цели и доставить донесение.
Бывший командир 37-го отдельного батальона собак — миноискателей и истребителей танков — подполковник в отставке известный советский кинолог А. Мозовер рассказывает, что лишь одна собака Норка в труднейших условиях и в короткий срок доставила 2398 боевых донесений, а пес, по кличке Рекс. — 1649.