— Скажи мне, Теоне, — спросил Валериус, не отводя взгляда от Кириана, вынимая клинок, оставляя его слабым и дрожащим. — Как мне убить твоего мужа? Может мне обезглавить его, как подобает принцу?
— Нет, — ответила она, заворачиваясь в химатион и закрепляя его брошью, которую Кириан подарил ей в день свадьбы. — Он дух и стержень Македонских повстанцев. Ты не можешь позволить, чтобы из него вышел мученик. Если бы я была на твоем месте, я бы распяла его, как обычного вора. Пусть он на своем примере покажет всем врагам Рима, что атакуя вас нельзя добиться ни доблести, ни чести.
Валериус жестоко улыбнулся, а потом повернулся к ней.
— Мне нравится ход твоих мыслей.
Он легко поцеловал ее в щеку и оделся.
— Попрощайся с мужем, пока я все подготовлю.
Валериус оставил их наедине.
Кириан пытался вздохнуть, превозмогая боль, когда Теоне подошла к нему. Его тело трясло от ярости и боли. И все равно ее взгляд был пустым. Холодным.
— Почему? — спросил он.
— Почему? — повторила она. — А как ты думаешь? Я была безымянной дочерью проститутки. Я выросла в бедности, голодая и у меня не было другого выбора, кроме как позволить любому мужчине использовать меня, как ему заблагорассудится.
— Я защищал тебя, — проскрежетал Кириан сквозь едва приоткрытые окровавленные губы, — Любил тебя. Я ограждал тебя от любого, кто мог бы ранить тебя.
Теоне сузила глаза.
— Я не собираюсь позволить тебе воевать с Римом, пока я буду сидеть дома, в страхе ожидая, что они ворвутся ко мне, пытаясь добраться до тебя. Я не хочу кончить, как жена Юлиана, убитая в собственной постели или быть проданной в рабство. Я слишком далеко зашла, чтобы вернуться к рытью в объедках и торговле своим телом. Я хочу безопасности и я сделаю все, чтобы защитить себя.
Теоне не могла ранить его сильнее. Она никогда не видела в нем ничего, кроме толстого кошелька.
Кириан не мог в это поверить. Он отказывался верить. Должен был быть момент, хотя бы один, когда она заботилась о нем. Конечно же, он не мог быть настолько слеп?
— Ты вообще когда-нибудь любила меня?
Женщинаа пожала плечами.
— Если это хоть как-то тебя утешит, ты самый лучший любовник, который у меня когда-либо был. Мне определенно будет не хватать тебя в моей постели.
Кириан издал мучительный яростный вопль.
— Черт побери, Теоне, — произнес вернувшийся Валериус. — Нужно было доверить пытки тебе. Я так и не смог причинить ему подобной боли.
Вошли солдаты с большим крестом. Они уложили тот рядом со столом, а потом сняли Кириана, обрезав веревки.
С поломанными костями он осел на пол.
Они грубо схватили его и бросили на деревянный крест.
Кириан продолжал наблюдать за Теоне. Даже жалость не отразилась в изгибе ее бровей. Она просто смотрела на него с нездоровым воодушевлением.
Кириан вновь увидел пораженные лица своих родителей, когда он покинул свой дом в день свадьбы. Услышал предложение, сделанное Валериусу Зетесом.
Кириан предал их всех ради нее. А она теперь даже не могла и притвориться, что сожалеет о содеянном. О том, какую цену заплатили за ее предательство его семья и страна.
Он был последней надеждой Греции на то, что они смогут избежать тирании Рима. Единственным, что стояло между его народом и рабством.
Своим предательством Теоне уничтожила все их надежды на свободу.
И все потому, что он был непробиваемым глупцом…
Последние прощальные слова отца звенели в его ушах.