— Ты права, — произнес он, наконец. — Случаются моменты, когда я скучаю по ощущению солнечных лучей на лице. Мне не хватает стольких вещей, что я даже не могу их сосчитать. Я давно выучил — лучшее, что можно сделать — это перестать мучить себя воспоминаниями о них. — Кириан взглянул на девушку, и жар его глаз опалил ее. — Но такие, как мы, владеют особыми силами. Мы не можем стать нормальными.
Аманде не хотелось этого слышать. Ее сердце отказывалось принимать его слова.
— Может быть, ты и нет. Но я могу. Я больше не позволяю себе ощущать эти способности. Они для меня мертвы.
Он горько рассмеялся.
— И ты думаешь, что это я упрямый.
— Хантер, пожалуйста, — взмолилась она, ненавидя агонию, которую слышала в своем собственном голосе, — Я просто хочу вернуться в позавчера. Я бы хотела проснуться и понять, что все это всего лишь ночной кошмар.
В этот самый момент Аманда ощутила нечто, испугавшее ее. На мгновение проявились способности, о которых говорил Кириан. И эти силы рванулись сквозь нее, когда она услышала его мысли.
Хотела бы никогда не встречать меня, ты имеешь в виду.
Аманда потянулась к нему.
— Хантер…
Он уклонился от ее прикосновения и подошел к столику, где лежал телефон. Кириан поднял его и протянул ей.
— Позвони Табите и скажи ей оставаться у матери до пятницы. Она может выходить в дневное время, но после наступления темноты должна обязательно быть внутри.
— Ей это не понравится.
Бешеная ярость разгоралась в глубине его полночных глаз.
— Тогда пусть твоя мать привяжет ее. Мы не с обычными вампирами имеем дело. Эти Даймоны обладают какими-то чрезвычайно опасными силами, и пока я и Талон не выясним, что они из себя представляют, Табита должна залечь на дно.
— Хорошо, я сделаю, что смогу.
Он кивнул.
— Пока вы будете говорить, я переоденусь.
Аманда с тяжелым сердцем смотрела, как Хантер выходит из комнаты. Она не хотела, чтобы он оставлял ее, даже на такой короткий миг. Девушка чувствовала странную необходимость пойти за ним и помочь ему сбросить эту одежду…
Вместо этого она набрала номер сотового Табиты.
— О, слава богу, с тобой все в порядке, — произнесла Табита дрожащим от слез голосом. — Полиция только что сообщила мне о пожарах, и я знала, что ты должна была быть дома в это время.
Глаза Аманды тоже наполнились слезами, но она сдержала их. Плачем нельзя было ничего достичь. Дома были разрушены и никакие слезы в мире не могли их вернуть. На чем нужно было сосредоточиться, так это на том, как избежать гнева Десидериуса.
— Как Эллисон? — спросила она, пытаясь отвлечься от страха.
— С ней все хорошо. Ее мама уже в больнице. Я уже еду, чтобы навестить ее. Никто не знает, что с Терминатором.
— Он у меня.
Табита с облегчением выдохнула.
— Спасибо, сестренка. Я задолжала тебе. Так, где ты сейчас?
Это был вопрос, на который Аманда страшилась отвечать. Табита взорвется, когда выяснит.
— Я бы не хотела об этом говорить, — уклонилась она.
Молчание.