Касаться ее было бы райским наслаждением.
Если только рай был возможен для такого существа, как он.
Хантер сжал руку на рычаге переключения передач, когда эта мысль разорвала его сознание.
«Ни одна женщина не полюбит тебя ни за что, кроме твоих денег. Запомни мои слова, сынок. Такие мужчины, как мы никогда не познают именно этого чувства. Лучшее, на что ты можешь надеяться — это ребенок, который будет любить тебя».
Когда сдерживаемые воспоминания с кристальной четкостью хлынули в его мозг, у него перехватило дыхание. И самые сильные мучения приносили последние слова, которые он сказал своему отцу.
«Как я мог когда-то любить такого бессердечного человека, как ты? Ты ничего не значишь для меня, старик. И никогда не будешь снова».
Кириан не мог вздохнуть от этой боли. Слова, которые он произнес в порыве гнева, которые ему никогда уже не взять назад.
Как мог он сказать их тому, кого любил и уважал больше всех на свете?
— Ну? — Произнесла Аманда, отвлекая его. — Что случилось с Десидериусом прошлой ночью? Ты его нашел?
Кириан встряхнул головой, чтобы прояснить мысли и сфокусироваться на том, что происходило здесь и сейчас.
— Он ушел в Дыру после нашей драки.
— Куда?
— Дыру. Убежище для Даймонов, — объяснил Хантер. — Это астральные проходы между измерениями. Даймоны могут скрываться там, в течение нескольких дней, но когда портал открывается, они должны уйти.
Аманда была в ужасе от его рассказа. Как это было возможно?
— Я не могу поверить, что кто-то одарил Даймонов таким пристанищем, где они могут избежать правосудия.
— Никто этого и не делал. Даймоны обнаружили эти дыры самостоятельно. — Хантер лукаво улыбнулся, — Но я не жалуюсь. Это определенно делает мою работу еще более интересной.
— Ну, раз уж тебе сейчас не скучно, — язвительно произнесла она, — я бы действительно не хотела, что бы твоя работа вообще когда-либо перестала тебя развлекать.
Он бросил на девушку взгляд, заставляющий ту сгорать от страсти.
— Chère, у меня такое чувство, что рядом с тобой заскучать невозможно.
Эти слова потянули за болезненную струну ее души.
— Ты единственный, кто так считает, — произнесла Аманда, припоминая разговор с Селеной. — Мне сказали, что я склоняю чашу весов в сторону Царства Скуки.
Хантер остановился на светофоре и впился в нее проникновенным взглядом.
— Я совсем не понимаю этих слов, потому что ты лишь поражала меня с того момента, как я проснулся и услышал, как ты называешь меня «клевым кожаным мальчиком».
Вспыхнув от смущения, она рассмеялась.
— Кроме того, — продолжил Хантер, — не вини людей за такие слова, когда сама отгородилась от них щитами.
— Извини?
Он переключился на первую передачу и двинулся дальше по улице.
— Это правда. Ты хоронишь ту часть себя, которая жаждет удовольствий под карьерой, которая однажды гарантировано, заменит транквилизаторы. Ты одеваешься в блеклые цвета и водолазки, скрывающие страсть, надежно запертую под замком.
—Это не так, — сказала девушка, ощетинившись от возмущения. — Ты не настолько хорошо меня знаешь, чтобы так говорить. И ты видел меня всего лишь в одном наряде, который я выбрала сама.
— Действительно, но я знаком с твоим типом.