Аманда наблюдала за тем, как Д’Алериан закрыл глаза, не убирая руки с плеча Кириана. Только тогда она увидела, как эмоции мелькнули на лице мужчины. Он выдохнул и сжался, как будто это именно его пытали. На самом деле, его тело выражало всю боль, которую, как считала девушка, мог испытывать Кириан.
Через несколько минут Д’Алериан убрал руку и, сдавленно дыша, откинулся в кресле. Он закрыл лицо ладонями, как будто пытаясь отгородиться от кошмара.
Когда мужчина взглянул на нее, она подпрыгнула от напряженности, сквозившей в его глазах.
— Никогда, за всю вечность, я не видел такого. — Хрипло прошептал он.
— Какого?
Он глубоко, порывисто вздохнул.
— Ты хочешь знать, как Десидериус справился с ним?
Аманда кивнула.
— Воспоминания Кириана. Я ни в ком еще не ощущал такой мучительной боли. Когда они охватывают его, он слабеет. И пока это будет продолжаться, Кириан не сможет обрести спокойствия в битве.
— Я могу что-нибудь сделать?
— Нет, если только ты не знаешь, как можно стереть эти воспоминания. Если они будут так мучить его и дальше — он обречен. — Д’Алериан бросил взгляд на Кириана. — Он будет спать до вечера. Не беспокой его. Когда он проснется, то сможет встать, но будет слаб. Попытайся удержать его от охоты на Десидериуса на несколько дней. Я поговорю с Артемидой и погляжу, что можно сделать.
— Спасибо.
Он кивнул и исчез, озарив комнату золотистой вспышкой света. Через две секунды испарилась и его куртка.
Заняв освободившееся после Ловца кресло, Аманда подняла глаза к потолку и нервно рассмеялась. Все, чего она когда-либо хотела в жизни — это нормальность. А теперь у нее был любовник-вампир, Ловец Снов, что бы это там не означало, появлялся и исчезал по своему желанию в доме ее сестры, пока еще один вампир пытался убить ее.
Жизнь была полна иронии.
Амандаа повернулась, чтобы наблюдать за Кирианом. Дыхание мужчины выровнялось, а болезненная напряженность покинула его черты. Отметины на его теле были ужасными, но, казалось, даже они стали немого меньше.
Что же Десидериус сделал с ним?
Кириан проснулся, залитый лунным светом, проникающим сквозь открытые окна. Сначала он не мог вспомнить, где находится, пока не попробовал двинуться, и боль не пронзила его тело.
Сжав зубы, он медленно сел и обнаружил Эсмеральду, стоящую перед ним с огромным крестом в руке и ожерельем из чеснока на шее.
— Оставайся на месте, приятель. И даже не пытайся выкинуть что-нибудь из своих ментальных штучек.
Кириан расхохотался, сам того не желая.
— Знаешь, кресты против нас не работают, так же как и чеснок.
— Ну да, как же, — произнесла она, подходя к нему чуть ближе. — Ты сможешь повторить свои слова, если я тебя им коснусь?
Когда девушка подошла достаточно близко, Кириан выхватил крест из ее рук.
— Ай, ай, ай! — притворно запричитал он, а потом прижал его прямо к груди. — Правда, — серьезно произнес он, протягивая крест обратно. — Он совсем не эффективен. А что до чеснока, ну, это же чеснок и он воняет, но если тебя это не волнует, я смогу это пережить.
Эсмеральда стянула ожерелье с шеи.
— Ну, так какое же у тебя тогда слабое место?
— Вот так я тебе и сказал.
Она склонила голову набок.
— Мэнди была права. Ты выведешь из себя кого угодно.