Кристина: читать начало книги онлайн

– Ден-Ден! – воскликнула она, хватая меня за руку. Нет ничего хуже, чем слышать в свой адрес вот это «Ден-Ден» – ладно, может, есть вещи и похуже, когда тебе выкалывают глаз раскаленной кочергой или ампутируют ногу бензопилой, но это прозвище никогда мне не нравилось. – Где ты был? Пропустил конец! А в конце ведь все…

– …самое интересное, – закончил я за нее. – Прости. Зов природы, ничего не поделаешь. Внезапно прихватило.

– Я тебе все расскажу, если отвезешь меня на набережную, – сказала она, прижимая мою руку к мягкой груди. – И если, конечно, ты еще хочешь немного поболтать.

– Счастливый был конец?

Она улыбнулась, и ее большие красивые глаза с поволокой засияли. Она еще крепче прижала мою руку к груди.

– Очень счастливый! Обожаю хеппи-энды, а ты?

– Жить без них не могу, – ответил я. Мне стоило бы думать о том, что обещает это прикосновение, но думал я только об Арни.

Ночью мне снова приснился кошмар о Кристине, только в этом сне она была старая – не просто старая, а древняя. Ужасная махина, какой самое место в колоде карт Таро: вместо Висельника – Машина Смерти. Я готов был поверить, что она ровесница пирамид. Двигатель ревел, чихал и выбрасывал клубы омерзительного голубого дыма.

Машина была не пуста. За рулем сидел, откинувшись на спинку сиденья, Роланд Д. Лебэй. Глаза у него были открыты, но мертвы. Всякий раз, когда двигатель машины взвизгивал и изъеденный ржавчиной кузов Кристины начинал дрожать, тело Лебэя тоже вскидывалось, как тряпичная кукла. Облезлая черепушка на тонкой шее болталась туда-сюда.

А потом шины страшно завизжали, и «плимут» бросился из гаража прямо на меня. В этот миг ржавчина растаяла, мутное лобовое стекло очистилось, хром засверкал свирепой новизной, а лысые покрышки вдруг превратились в пухлые «Уайд овалс» с протекторами глубиной с Большой Каньон.

Она кричала на меня, фары слепили ненавистью, а я, поднимая руки в бессмысленной и дурацкой попытке защититься, подумал: «Господи, какая неистощимая ярость…»

Тут я проснулся.

Без крика. На сей раз крик застрял у меня в горле.

Но еще секунда – и он бы точно вырвался.

Я резко сел. На моих коленях лежала сбитая в комок простыня и лужица холодного лунного света. Я подумал: «Скончался внезапно».

В ту ночь я уже не смог уснуть так быстро.

11. Похороны

Брэду Джеффрису, нашему прорабу, было за сорок, он почти облысел, зато мог похвастаться крепким телосложением и перманентным загаром. Он любил поорать – особенно когда мы выбивались из графика, – но в целом заслуживал уважения. Во время перерыва я подошел к нему и спросил, насколько отпросился Арни: на полдня или на весь день.

– На пару часов, только чтобы застать само погребение, – ответил Брэд. Он снял очки в стальной оправе и помассировал красные вмятины на переносице. – Только не говори мне, что тебе тоже надо. Вы оба в конце недели все равно увольняетесь, оставляете меня с этими придурками…

– Брэд, мне правда очень надо.

– Почему? Кем он вам приходится? Каннингем сказал, он просто продал ему машину. Неужели кто-то, кроме семьи, ходит на похороны к торговцам подержанными тачками?

– Он был не торговец, обычный старик. У Арни из-за всего этого могут быть проблемы, Брэд, я должен быть рядом.

Брэд вздохнул.

– Ладно, ладно, ладно… С часу до трех ты свободен, как и он. Но только если будете работать без обеда, а в четверг останетесь до шести вечера.

– Конечно. Спасибо, Брэд!

В час дня я поймал попутку и доехал до строительных бытовок. Арни был внутри: он уже повесил на крюк свою желтую каску и надевал чистую рубашку. Завидев меня, он чуть не подскочил от испуга.

– Деннис! Ты что тут делаешь?

– Собираюсь на похороны. Как и ты.

– Нет, – сразу отрезал он, и это слово проняло меня сильнее, чем все остальное – чем его отсутствие по субботам, чем холодность Майкла и Регины, чем его странный голос в тот вечер, когда я позвонил ему из кинотеатра. До меня дошло, что Арни полностью исключил меня из своей жизни, и случилось это так же внезапно, как смерть Лебэя.

– Да, – сказал я. – Арни, мне этот старикан уже снится. Слышишь, нет? Он мне снится! Я иду на похороны. Можем пойти врозь, если хочешь.