Кристина: читать начало книги онлайн

Конечно, вы можете сказать (и флаг вам в руки), что грешно смеяться над работающей матерью семейства, которая захотела открыть для себя что-то новое и немного расширить кругозор. Вы будете правы. Вы также можете добавить, что нам с отцом должно быть стыдно за свое поведение, что мы – просто грязные шовинистические свиньи, и снова я не стану с вами спорить. Вы совершенно правы, но если бы вас тоже регулярно пытали литературными чтениями «Беглых зарисовок…», как пытали меня, папу и Элейну, вы бы поняли, почему мы так смеялись.

Поймите правильно, она – чудесная мама и наверняка не менее чудесная жена (по крайней мере, папа никогда не жаловался и никогда не торчал сутками напролет в барах), и в лицо мы ей не смеемся, только тайком. Знаю, дурацкая отговорка, но уж лучше, чем ничего. Никто из нас ни за что на свете не причинил бы ей такую боль.

Я прикрыл рот рукой и попытался заглушить смешок. Папа немедленно подавился своим «тортиком». Не знаю, о чем подумал он, а мне сразу вспомнился свежий мамин очерк под названием «Была ли у Иисуса собака?».

После тяжелого дня это едва не стало последней каплей.

Я подошел к подвесному шкафчику над раковиной, достал стакан для молока, а когда обернулся, папа уже взял себя в руки. Я последовал его примеру.

– Вид у тебя был мрачноватый, – заметил отец. – У Арни все нормально?

– Все отлично, – сказал я, вытряхнул содержимое консервной банки в ковшик и поставил его на плиту. – Машина разваливается, но у него самого все в порядке. – Конечно, я соврал: кое-что не скажешь даже самому классному отцу на свете.

– Порой людей сложно в чем-то убедить… Они должны убедиться сами.

– Надеюсь, это не займет у него много времени. Он снял гараж у Дарнелла за двадцать баксов в неделю, потому что родители не разрешили ему держать машину дома.

– Двадцать долларов? Только за помещение или за инструменты тоже?

– Только за помещение.

– Да это же обдираловка!

– Угу, – ответил я, мысленно подметив, что отец не предложил поставить машину Арни у нас.

– Сыграем в криббидж?

– Давай.

– Не вешай нос, Деннис. Люди учатся на своих ошибках.

– Да уж.

Мы сыграли три или четыре партии в криббидж, и папа выигрывал каждый раз – впрочем, как всегда. Я побеждаю, только если он очень устал или немного выпил. Впрочем, я не огорчаюсь: если бы это случалось чаще, победы не приносили бы мне столько радости.

Пришла мама – румяная, веселая и сияющая, она прижимала к груди свою бесценную книжку. Сорок три ей было ну никак не дать. Она поцеловала отца – не просто чмокнула, а по-настоящему поцеловала, так что мне даже стало неловко, – а потом тоже спросила про Арни и его машину, которая стремительно становилась едва ли не самой обсуждаемой темой для разговоров в нашем доме (после того как мамин брат Сид обанкротился и занял у моего отца крупную сумму денег). Я и маме навешал той же лапши на уши, а потом поднялся к себе. Глаза уже слипались, да к тому же папе с мамой явно хотелось заняться своими делами… ну, вы поняли.

Элейна уже валялась в кровати и слушала последний сборник хитов от компании «Кейтел». Я попросил ее убавить громкость, но она только скорчила рожицу и высунула язык.

Такого я стерпеть не мог. Я вошел и щекотал ее до тех пор, пока она не взмолилась о пощаде:

– Меня сейчас вырвет!

– Валяй.

Я пощекотал ее еще немного, а потом она состроила свою фирменную серьезную мину «не шути со мной, Деннис, это ужасно важно» и спросила:

– А правда, что можно пернуть и поджечь воздух?

Так ей сказала Кэролин Шэмблисс, но Кэролин была той еще лгуньей.

Я велел Элейне поинтересоваться у своего дружка Мильтона Додда. Тут она взбесилась по-настоящему, отлупила меня и заявила, что я самый ужасный брат на свете. Тогда я сказал, да, можно пернуть и поджечь воздух, но самой ей лучше не пытаться. Потом мы обнялись (после того как у сестренки выросла грудь, мы редко обнимались – мне стало как-то неловко прижимать ее к себе. Да и щекотать тоже, если честно). Потом я ушел спать.

Раздевшись, я подумал, что закончился день не так уж и плохо. Все-таки есть на свете люди, которые держат меня за человека – и Арни тоже. Завтра или в воскресенье надо позвать его в гости, посмотрим бейсбол по телику или сыграем в какую-нибудь дурацкую настольную игру вроде «Жизни» или старинной «Зацепки». Глядишь, все странное и плохое забудется. Мы снова почувствуем себя людьми.

Словом, лег я с ясной головой и ощущением, что скоро все наладится. Я думал, что сразу усну, но не тут-то было. Ничего не наладится, я понимал это уже тогда. Когда заваривается такая каша, добра не жди.

Машины. Еще одна беда подростков. Всюду эти машины, и рано или поздно тебе достаются ключи от одной из них. Ты заводишь ее, не зная толком, что это за фигня и зачем она нужна. То же самое с наркотой, спиртным, сексом, иногда и с другими вещами – например, после летней подработки, или путешествия, или школьного спецкурса у тебя появляется какой-нибудь новый интерес. Так вот, машины. Тебе дают ключи, пару советов и говорят: «Заводи и увидишь, на что она способна!» Порой тебя затягивает в новую и действительно интересную жизнь, а иногда – на шоссе, ведущее прямиком в ад, где очень скоро ты окажешься в кювете, покалеченный и истекающий кровью.