— Леди, за вами повозка.
Она вскочила, смахнула бумаги в ящик. Только тогда подумала — какая повозка?
За дверью мялся возничий из дома.
— Это, я подумал, вам помощь нужна. С вещами.
— Я не собираюсь съезжать, — отрезала Адельхайд, захлопывая дверь. Удивленно тряхнула головой — что происходит? Даже со смертью Курта у нее оставалась неделя на улаживание дел и поиск новой квартиры.
В комнату снова поскреблись.
— Извините, леди Адель. Ваш брат очень требовал вас домой привезти до завтра. Тут же такое творится, вот он и испугался за вас. Вам разве записку не принесли?
— Подождите внизу! — велела она, перебирая письма. Где же сегодняшние? Вот, одно от Зары, оно ждет, и одно от брата.
Адельхайд пробежалась по съезжающим вверх строчкам, презрительно усмехнулась. Испугался? Скорее надеялся испугать ее! “Вокруг тебя вечно происходит птицы знают что и даже не пытайся делать вид, что ты тут не при чем”. Угрозы, угрозы и еще немного угроз, вперемешку монастырем, домашним заточением и объявлением сумасшедшей.
Бумага очень приятно захрустела, смявшись в руках, и еще лучше затрещала, разрываясь на клочки. Может, Аде стоило разрушить репутацию не жениха, но своего брата? Ах, жаль, нужно было сохранить письмо! Оно само по себе было весьма недурно — если бы не тянуло Адельхайд за собой.
Она вздохнула, распахнула окно, глубоко вдохнула запах Варны — смесь трактирных ароматов, соленого дыхания озера и вони сточных канав.
Придется ехать. Герхарда нужно успокоить, дождаться, пока Фриц отзовет предложение, и все станет как прежде.
— Казнь! Казнь! Величайший вор будет повешен на площади! Казнь!
Ада опустила голову. Глашатай на углу взмахивал руками, зазывая людей на главное городское событие.
— Когда? — крикнула, высунувшись по пояс.
— В полдень, леди! В полдень!
Как раз достаточно времени, чтобы собрать вещи и попросить возничего остановить рядом с площадью. Конечно, сестре дожа не следует смотреть на казнь из толпы, как простолюдинке, но Ада должна оказаться там. В последний раз взглянуть на Гирея.
Пусть даже он ее не узнает.
***магреспублика Илата, город Илата
16 Петуха 606 года Соленого озера
Небо над городом медленно светлело, Кит шел, старательно сдерживая шаг. Это Сид с Обри умчались так, что только пятки сверкнули, а ему нельзя. Он — Шей, респектабельный слуга беспутного господина О’Киф, всем известная, надежная маска.
Почти как у Роксана его Джейн, Ольга или Диллон.
Кит нахмурился, не срываясь на бег. Сначала надо спасти город. Если повезет, брат спасется заодно. Если нет… Если совсем нет, он будет плакать позже.
Поворот из каналов, высокий мост — на соседнем их только недавно вылавливали из воды. Впереди рынок, необычно людный для такого раннего часа, а будет еще полней.
— Эй, тебе тоже нужно что-то докупить?
У крайней повозки стояла никогда не меняющаяся торговка, Кит — Шей, Шей, не выходить из образа! — остановился, перебросился парой фраз. Вечером прием во дворце, конечно, от рода О’Киф ничего особенного не ждали, но хорошие слуги должны подумать за своего господина.
Вроде бы пока все было тихо — то есть, шумно, но не больше, чем всегда. За прилавками знакомые лица, разве что коробейников всех не разглядеть. И это плохо, банда легко может продавать сахар с лотков или вообще с рук.
Кит зашел на третий круг и уже почти поверил, что они зря подняли панику, банда решила залечь на дно — очень разумное решение, между прочим! — когда его окликнули.
— Шей, давно тебя не видела!
Знакомый веселый голос. Он обернулся медленно, вмиг покрывшись холодным потом.