— Что это значит? — спросила Меллия успокаивающим тоном. — Так серьезно…
— Это значит, что мы приближаемся к границе занимаемого темпорального сегмента. Для нас время подходит к концу.
— Вы уверены в этом? — спросил я.
— Абсолютно.
— Сколько же нам осталось?
— Часы, а может быть минуты, — ответила старшая Меллия. — Думаю, что создателям оборудования просто не приходило в голову мысль о подобной возможности. — Она спокойно взглянула на меня. — Если у вас есть темпоральные приводы для скачка на любой вторичный ствол, то целесообразно ими воспользоваться без промедления.
Я покачал головой.
— Нет, мы сделали все, что могли. Добрались сюда и на нуле…
— Ну, конечно. В бесконечности же линии сходятся в одну точку. Время истекает, так должно быть во всем остальном.
— А что если воспользоваться станционными мощностями? — предложила Меллия. Агент Гейл покачала головой.
— Я пыталась, это бесполезно. Вы впустую окунетесь в бесконечные ужасы.
— И все же…
— Она права, — сказал я. — Так у нас ничего не выйдет. Нужен другой выход. На станции масса оборудования. Есть ли здесь какая-нибудь аппаратура, которую можно использовать, переделать в крайнем случае и вырваться из тупика.
— Нужен специалист, — задумчиво ответила женщина. — Но это вне моей компетенции.
— Мы можем подзарядить аварийные приводы, — сказал я и почувствовал внезапную перемену в воздухе. То же ощутили и обе Меллии. Дисплей замерцал и погас. По всему пульту отключились лампочки индикации. Фоновые шумы сменились тишиной. Воздух посерел, сгустился в наэлектризованную полупрозрачность. На поверхности предметов задрожали крошечные радужные волны, как цветовая аберрация в дешевых линзах. В воздухе повеяло прохладой, будто распахнули дверцу гигантского холодильника.
— Конец, — теперь уже совершенно спокойно сказала женщина. — Время останавливается, все волновые явления падают до нулевой частоты и тем самым прекращают существование, включая ту самую форму энергии, которую мы называем материей…
— Минуточку, — возник я. — Это не природный феномен. Кто-то воздействует на хромосомы!
— Откуда ты знаешь? — спросила Меллия.
— Не время для разговоров. Агент Гейл, — я взял старую леди за руку, — где вы укрылись во время нашего прибытия?
Меллия запротестовала, но другая быстро ответила!
— В стазисной камере.
— Зеркала?
Она кивнула.
— Мне… было стыдно сказать. Это так… трусливо.
— Пошли.
Я направился через безмолвный зал сквозь холод и мертвенный воздух вниз по проходу к помещению с зеркалами. Отражающие поверхности потускнели, но остались целыми.
— Быстрей! — поторопила старая Меллия. — Поле может отключиться в любую минуту.
Из центрального зала донесся приглушенный грохот, как будто рухнула стена. Вдоль прохода лениво проползло облако не то дыма, не то пыли. Сзади замерцали желтые огни.
— Внутрь — быстро! — крикнул я.
— Нет — вы и… агент Гейл!