Я с трудом освободился в темноте от куска ткани, в котором запутались мои ноги, сел и ударился обо что-то головой…
Я застонал, освободил застрявшую в стуле ногу и выбрался наощупь из-под стола. Раб-официант помог мне подняться на ноги, счистил с меня пыль. Покачиваюсь на стуле, этот здоровенный шкаф посмотрел в мою сторону и кивнул.
— Тебе не стоило торчать вместе с таким дуроломом, как этот Мулл, — произнёс он. — Кагу сказал мне, что ты простой волынщик, но судя по тому, как ты вскочил со стула…
Он умолк, пожав плечами, и снова повернул голову туда, куда смотрел до этого.
Я проверил свои локтевые и коленные суставы, пошевелил нижней челюстью, пощупал шею — все нормально.
— Это ты мне врезал? — спросил я.
— Гм? Да-а.
Я подошёл к его стулу, выбрал удобную позицию и прочистил горло.
— Эй, ты! — позвал я его.
Он повернулся, и я вложил всю свою силу в правый прямой удар, нацеленный в самый подбородок. Он перевернулся вверх ногами, кувыркнулся через перила и с грохотом свалился вниз между двумя столиками. Я перегнулся через перила. Кучка каких-то возмущённых людей, похожих на банковских служащих, посмотрела вверх на меня.
— Извините, ребята, — сказал я. — Он поскользнулся.
Где-то недалеко от меня поднялся крик. Я посмотрел в том направлении. Двумя уровнями ниже в круге расступившихся зевак пара плечистых здоровяков молотили друг друга. Одним из них был Кагу. Я наблюдал за боем. Его соперник упал, место выбывшего занял другой. Я повернулся и начал пробираться к импровизированному рингу.
Кагу успел уложить ещё двух, пока сам не оказался на полу, и его не оттащили в сторону. Я кое-как усадил его на стул, сунул в руку стакан с выпивкой и стал смотреть дальше, как мужики дубасят друг друга. Теперь было понятно, почему этому ремеслу сопутствовало столько шрамов: у них и представления не было о защите. Стоя вплотную, они лупили друг друга изо всех сил, пока один из них не падал. Это было примитивно, но болельщикам нравилось. Через некоторое время Кагу пришёл в себя и принялся рассказывать мне о бойцах.
— Это классные парни, — сказал он. — Сейчас, конечно, не то, что раньше, когда я был в расцвете сил. Я мог бы уделать любого из этих трех обормотов. Только с одним, пожалуй, пришлось бы повозиться, с Торбу.
— Кто это?
— Его ещё нет. Он появляется, чтобы схватиться с последними, которые ещё стоят на ногах.
Все новые гладиаторы проталкивались к Пятачку, сбрасывали с себя пёстрые плащи и куртки и входили в круг. Тех, кто падал, оттаскивали в сторону, приводили в чувство и, воодушевив на драку, натравливали на других.
Через час очередь желающих помериться силами иссякла. Два последних, стоя в кольце, обменивались вялыми ударами, висли друг на друге, слабо размахивались, тяжело дыша, и мазали. Толпа неодобрительно свистела.
— Где же Торбу? — удивился Кагу.
— Может, он сегодня не придёт?
— Да нет, ты уже видел его, Это он вбил тебя под стол.
— А-а, этот.
— Куда он делся?
— Последний раз, когда я его видел, он отдыхал на полу.
— Быть такого не может!
— Мне не очень понравилось, как он мне вмазал, и я дал ему в ответ,
— Эй! — закричал Кагу, вскакивая на ноги. Его лицо светилось от радости.
— Постой, — удивился я, — ты чего?..
Кагу пробился к пятачку, размахнувшись уложил ближайшего к нему бойца, повернулся, сделал то же самое с другим и поднял над головой обе руки.
— Чемпион наш, из Рат-Галдиона! — взревел он. — Рат-Галлион принимает любой вызов!