Ретиф двинулся внутрь вслед за ним.
— Давай зажжем свет, — Мациевич, щелкнув, включил луч. Тот отразился от тусклых полированных поверхностей бодеанской синтетики. В наушниках Ретифа послышался тихий свист Сэма.
— Это странно, — заметил Ретиф.
— Странно, черт бы побрал! Это очень смешно. «Дженерал Минерале» пытается продать новичку бесполезную скалу — а она полна бодеанскими артефактами. Трудно сказать, сколько их здесь; туннель, похоже, идет далеко.
— Я не это имел в виду. Ты замечаешь, как нагревается скафандр?
— Э? Да, теперь, когда ты об этом сказал.
Ретиф постучал рукой в перчатке по гладкому черному изгибу ближайшего бодеанского артефакта. Тупое бряканье прошло через скафандр.
— Это не металл, — сказал он. — Это пластик.
— В этом есть что-то подозрительное, — заметил Сэм. — Эта эрозия; она больше смахивает на тепловой луч.
— Сэм, — обернувшись, сказал Ретиф, — мне кажется, что кто-то тут решился на большие хлопоты, чтобы создать ложное впечатление.
Сэм фыркнул.
— Я тебе говорил, что они — хитрые типы. — Он двинулся было наружу, затем задержался и опустился на одно колено. — Но, может быть, они сами себя надули. Посмотри!
Ретиф посмотрел. Луч Сэма отражался от сплавленной поверхности молочно-белого цвета, пронизанной полосками грязно-желтого. Сэм прищелкнул к перчатке заостренный инструмент и подковырнул одну из полосок. Она сморщилась под нажимом, и часть ее пристала к инструменту. Левой рукой Мациевич открыл сумку на поясе и осторожно положил образец в маленькое отделение. Нажав на кнопку, он скосил глаза на шкалу.
— Атомный вес 197,2, — сказал он. Ретифу пришлось уменьшить громкость своих подшлемных динамиков, когда в них раздался хохот Сэма.
— Эти клоуны собирались надуть тебя, Ретиф. — Он задыхался, все еще хихикая. — Они устроили здесь трюк с пещерой, полной бодеанских артефактов…
— Фальшивых бодеанских артефактов, — поправил Ретиф.
— Они спланировали эту скалу таким образом, чтобы она выглядела как участок прежнего берега, затем излучателями вырезали эту пещеру. Но они резали сквозь практически сплошное золото!
— Так здорово?
Мациевич посветил вокруг фонарем.
— Этот материал пойдет по тысяче кредитов за тонну, с легкостью. — Он выключил свет. — Давай двигаться, Ретиф. Тебе нужно оформить это дело, пока они не собрались бросить сюда еще один взгляд.
Оказавшись в шлюпке, Ретиф с Мациевичем открыли свои шлемы.
— Такое дело нужно отметить, — сказал Сэм, доставая фляжку, наполненную под давлением, из ящика для карт. — Эта скала стоит не меньше моей, а может, и больше. Тебе повезло, Ретиф. Поздравляю, — он протянул руку.
— Боюсь, что один-два вывода у тебя оказались ложными, — сказал Ретиф. — Я здесь не для того, чтобы покупать участки для горнорудных разработок.
— Ты не… тогда почему… но, приятель! Даже если ты не планировал покупать… — Он замолк, когда Ретиф покачал головой, расстегнул скафандр и залез во внутренний карман, достав пачку сложенных документов.
— Как вице-консул Земли, я передаю тебе постановление о запрете на разработку небесного тела, известного под номером 95739-А, — он передал бумагу Сэму, — Также у меня здесь ордер на конфискацию судна «Грейвел Герти II».
Сэм, молча взяв бумаги, сидел, глядя на них. Затем он поднял глаза на Ретифа.
— Странно. Когда ты победил меня в дрифт и затем бросил игру, чтобы не позорить перед парнями, я подумал, что ты — нормальный парень. Я тебе всю душу открыл, как будто бы ты был моей старой бабушкой. И это при всем моём жизненном опыте. — Он опустил руку и поднял ее с двухмиллиметровым браунингом, нацеленным Ретифу в грудь. — Я мог бы застрелить тебя и бросить здесь, накрыв плитой, бросить эти бумаги в унитаз и удрать с грузом…
— В конце концов, это не принесло бы тебе особой пользы, Сэм. Кроме того, ты не убийца и не идиот.
Сэм пожевал губу.
— Моя заявка зарегистрирована в Консульстве, законно, как положено. Может быть, разрешение уже прошло.