Прощальный взгляд на дом. Все спокойно. Уже стемнело настолько, что нас не будет видно в поле. Пора.
— Идем, — Я посмотрел на яркую звезду и зашагал по мягкой земле.
Через пятьдесят шагов особняк пропал из виду. Огни первого этажа скрылись за оградой и густой листвой, а верхний утопал во мраке. Ориентируясь на звезду, я, спотыкаясь, шел дальше. Кто бы знал, как тяжело идти по вспаханному полю в темноте.
Гастон плелся следом, и время от времени мы перекликались, чтобы он не потерялся. Впереди расстилалась кромешная тьма.
Спустя четверть часа на фоне чуть более светлого неба я различил нечто совсем уже черное. Должно быть, лесополоса вдоль реки. Я по-прежнему считал, что там река.
Мы ступили под сень деревьев, медленно продвигаясь вперед. Начался склон, и вдруг я по глинистому откосу соскользнул на мелководье.
— Ага, вот и река.
Я выкарабкался на берег и взглянул на запад. Ничего не видно. Если без лунного света пробираться среди деревьев, к рассвету мы не уйдем дальше мили.
— Куда течет эта река? — спросил я Гастона.
— Туда, в Алжир, в столицу.
— Ты умеешь плавать?
— Конечно, я хорошо плаваю.
— Отлично. Раздевайся и крепко сверни одежду. Положи все, что не хочешь намочить, в середину и закрепи сверток ремнем за плечами.
Мы принялись копошиться в темноте.
— А ботинки? — спросил Гастон.
— Свяжи их шнурками и повесь на шею. Они промокнут, но это не так страшно.
Закончив паковаться, я ступил в воду. Что может быть приятнее в такую жару? Пистолет на всякий случай остался на месте.
— Я готов, Гастон, — крикнул я негромко.
— Я тоже, шеф.
Выйдя на глубокое место, я оттолкнулся от дна и поплескался немного, освобождаясь от прицепившихся водорослей. Вокруг царила непроглядная тьма, только звезды ярко сверкали над головой.
— Гастон? — позвал я. Послышался тихий всплеск.
— Я здесь.
— Давай отплывем немного и положимся на течение, пусть река нам поможет.
Течение оказалось тихим. Вдали за рекой я заметил слабый свет. Мы медленно плыли мимо него. Руками шевелили только для того, чтобы держать нос над водой. Размеренный бег реки убаюкивал. Я зевнул: неплохо бы поспать сегодня, памятуя бессонные часы предыдущей ночи. Но вряд ли скоро я доберусь до кровати.
В ряби на воде мелькнуло слабое отражение. Я обернулся и увидел огни на втором этаже дома, из которого мы бежали. Наверное, до него теперь около мили. Не такая уж большая дистанция, но, может, они не догадаются взглянуть на середину реки.
Я окликнул Гастона и указал на огни.
— Ага, — отозвался он. — Вижу. Думаю, нам есть чего опасаться.
Конечно, по нашим следам легко выйти к реке, вооружившись всего лишь фонариками. Не успел я подумать об этом, как на берегу появился небольшой огонек, он колебался и мерцал за деревьями. Затем он качнулся вниз. Из-за деревьев я видел, как в том самом месте, где мы вошли в реку, по воде пробежали желтые искорки. А вот и другой огонек, два, три… Похоже, в погоню подняли весь дом. Возможно, они рассчитывали, что я, обессилев, свалюсь где-нибудь неподалеку и тепленьким попаду прямо на приготовленный для меня стол.
Огни развернулись в цепочку и двинулись вдоль берега. Пока мы держались на безопасном расстоянии от них.
— Гастон, у них там есть лодка?