— Потому, что я Зорро. То есть, она меня знает как Зорро…
— Но это не ваше настоящее имя? Странно, что буква Z вышита на кармане вашей рубашки и на носовом платке, и на носках.
— Я замаскирован, — ответил Лафайет. — Не пытайтесь уйти от ответа! Где Марк III?
— Расскажите мне о нем, — предложил Лом.
— Я вот что вам скажу, — рассердился Лафайет. — Это самый опасный прибор в стране! Я не знаю, зачем он вам был нужен, может быть, вы хотели его заложить, но…
— Мистер О’Лири, я у вас ничего не брал — ни когда вы спали, ни в какое-либо другое время!
— Не отпирайтесь, Лом! Мне нужно его вернуть!
— Можете обыскать меня, если желаете, вы же значительно сильнее меня. Я не могу вам воспрепятствовать.
— А какой в этом толк? Вы могли его спрятать.
— В самом деле! А зачем, если я вас ограбил, мне нужно было возвращаться и спасать вас от весьма неприятного жребия?
— А может, я вам был нужен для того, чтобы выяснить, как им пользоваться.
— Ясно. И не выдавая секрета, что он у меня, я полагаю.
— Ладно, черт побери! — согласился О’Лири. — Но если вы его не взяли, то где он?
— Возможно, — задумчиво сказал Лом, — он выпал из вашего кармана, когда вы падали…
Наступило минутное молчание. Лафайет пристально смотрел через костер на возмущенного старика, который также, в свою очередь, не отводил взгляд.
— Хорошо, — вздохнул О’Лири. — Я не могу доказать, что вы его взяли. Понятно, мне следует извиниться. И поблагодарить вас за то, что вы освободили меня из клетки.
— А почему бы вам не рассказать чуть больше об утерянной вещи, — предложил Лом.
— Забудьте о ней, Лом. Чем меньше об этом известно, тем лучше.
— Этот Марк III был вашей собственностью или вы его берегли для кого-то?
— Не допытывайтесь, Лом! Скажите, когда вы исследовали пещеры, вы не встречали в одной из них что-либо, э-э, ну, наподобие ящика?
— Если вы на мои вопросы не отвечаете, О’Лири, почему я должен отвечать на ваши?
— Потому что я должен дойти до сути всего, вот почему! Затевается заговор, Лом! Страшнее всего, что вы можете себе представить. И меня в него втянули. А я не хочу!
— О? В таком случае почему бы не рассказать мне все, что вы знаете…
— Неважно. — О’Лири, превозмогая боль, встал на ноги. — Мне нужно идти, Лом. Время не ждёт. Я должен вступить в контакт с… — Он прервался. — С некоторыми друзьями.
— А если я пойду с вами? — предложил Лом, вскакивая.
— Ни в коем случае, — сказал Лафайет. — Я не хочу показаться грубым, но я не могу задерживаться. Кроме того, это может быть опасно.
— Не возражаю. Я сделаю все возможное, чтобы не отставать.
— Послушайте, Лом, здесь вам будет намного лучше. У вас домик, и вы можете прожить на листьях, ягодах и баварской ветчине тихо и мирно.
— Я еще надеюсь, — возразил Лом, — вернуть свое доброе имя.
— Барон Шосто и его парни будут прочесывать лес, искать меня. Если они поймают вас в моём обществе, то, возможно, разделят тысячу крючков на двоих.