Плыви, откуда ты пришёл, Захватчик душ, Обратно в глушь, Звонит большой там колокол.
Уйди навечно Из этого мира, Подальше от солнца Честного таллатлонца.
На крыльях Магической песни Навечно исчезни Из Таллатлона честного.
Песнь лилась бесконечно, волны звуков то затихали, то нарастали, накатывали на Лафайета со всех сторон, бились о него, как морской прибой. Такова была эта мелодия: зловещие звуки, напоминавшие стоны, повторялись вновь и вновь.
Вон из мира!
Вон и вниз…
Навечно из честного Таллатлона уберись…
Казалось, что певцы разевали рты беззвучно, как рыбы в воде, а завывающая мелодия возникала сама собой, и звуки ее то нарастали, то стихали с неизменным постоянством. Лица приобретали неясные очертания, сливались вместе.
На веки вечные, Пришелец, исчезни, Исчезни, пришелец, Из Таллатлона честного…
Слова теперь доносились как бы издалека. Огни померкли и, мигнув, пропали. О’Лири больше не видел лиц певцов, не чувствовал под ногами плетеного пола. Оставалась лишь песня, ощутимая сила, которая захватила его, подняла и вынесла в неосвещенные глубины. Потом она затихла, истощилась, стала призрачным эхом, затерявшись в кромешной тьме, в бесконечности абсолютной пустоты.
Лафайет таращил глаза в чернильную черноту, делая движения, отдаленно напоминавшие гребки пловцов. Вдали появилось нечто слабо светящееся, приблизилось, описав огромную спираль, выпучило на него глазищи шириной в ярд и ушло во тьму по спиралеобразной траектории.
— Как попасть наверх? — спросил Лафайет, но не услышал ни звука. Он понял, что фактически у него нет ни рта, ни языка, ни легких.
— Боже милосердный! Я не дышу!
Казалось, что мысль рванулась вперёд и повисла в пространстве, загоревшись, как неоновый знак. Другие обрывки мыслей начали кружиться вокруг него, как обломки, плавающие у мельничного колеса:
…А — опять пра-астак из умбы-юмбы…
…попробуй дать гудок, а лучше сосчитай всех простофиль…
…сказал ему, чтобы упал замертво, дрянь…
…иими-уими-скуими-пип-пип…
…так я ему и говорю…
…направо, так, так держать!.. Не двигайся…
…ЭЙ… У МЕНЯ НА НОМЕРЕ ДВЕНАДЦАТЬ БРОДЯЧЕЕ ПРИВИДЕНИЕ!
…льстивый парми, болтливый ниффли, уики скуики…
…ау, пойдём, крошка…
…ЭЙ — ВЫ — УСТАНОВИТЕ ЛИЧНОСТЬ!
…пум-пум-пум…
…тогда я поднимаюсь к нему, а он ко мне, а я к нему…
…ПРИВЕТ, НАРК ДЕВЯТЫЙ! У МЕНЯ ЧИТАЕТСЯ ПРИВИДЕНИЕ В ОБЛАСТИ ДВЕНАДЦАТОГО КАСКАДА.
— УГУ. Я ЗАКОНЧИЛ СЧИТКУ. ПРОСТО МУСОР. СБРОСЬ ЕГО, БАРФ ПЕРВЫЙ.
— ОСТОРОЖНО! Я ПОДОБРАЛ КАКОЙ-ТО ОБЪЕКТ НА КАСКАДЕ НОЛЬ-ШЕСТЬ-НОЛЬ, НАРК ДЕВЯТЫЙ. ВОЗМОЖНО, БРОДЯГА.
…НИК-НИК-НИК…