— Конечно, нет! Но я не могу просить Сисли Пим выйти за меня замуж, — твердо сказал Лафайет. — Сожалею, что поцеловал ее. Я не имел это в виду.
Внезапно сверкнул стальной клинок, и в горло Лафайета уперся конец ножа, который сжимал в сильном смуглом кулаке меньший брат.
— Сожалеешь, что поцеловал мою сестру, да? — прошипел он.
— Нет, на самом деле я не сожалею, — заявил Лафайет и сильно наступил на подъем ноги нападавшего, одновременно отбивая запястье и ударяя кулаком в ребра.
Юноша согнулся, кашляя и прыгая на одной ноге.
— Между прочим, мне это очень понравилось, — вызывающе заявил О’Лири. — Но факт есть факт. Я никогда ранее не встречал Сисли, я ее увидел всего десять минут назад. Как же вы можете желать, чтобы она вышла замуж за незнакомца?
— Никогда не видел? — голос старика дрогнул, он жестом показал второму брату, чтобы тот не подходил. — Что это значит? Вы же вместе выросли! Вы же почти ежедневно встречались в течение последних двадцати двух лет!
— Папа, кажется, я поняла! — вскрикнула Сисли, кидаясь между Лафайетом и своими родственниками. — Бедный Тазло считает, что в его состоянии было бы нечестно жениться на мне.
— Состояние? Какое состояние? — раздражённо спросил отец.
— При падении, когда он сломал крыло, он ударился головой и потерял память.
— Это звучит правдоподобно, — заметил старший брат.
— Во-первых, как его… хм… угораздило упасть? — проворчал младший, потирая область желудка, запястье и голень одновременно.
— Да, как же это ты упал, Тазло? Ведь никто же не падает? — спросил старик. — Такой мастер полета, как ты!
— Это длинная история, — коротко ответил Лафайет. — Вы не поймёте…
— Пожалуйста… ну как он вам расскажет? — спросила Сисли. — Он же ничего не помнит!
— Однако он вспомнил, как целуют ничего не подозревающих девиц, — прорычал младший брат.
— Послушайте, парни, давайте просто забудем об этом. Я признаю свою ошибку, прошу прощения, если ввел вас в заблуждение…
— В заблуждение? Эта глупая гусыня прилетела к нам на всех парах, выпалила радостную весть, и ее слышала половина обитателей! Теперь мы станем посмешищем, особенно, если уйдем и оставим вас в комнате без присмотра!
— Ну, тогда я куда-нибудь уйду. Я не ищу неприятностей. Только укажите мне, где ближайший телефон…
— Ближайший что?.. — три голоса прозвучали как один.
— Ну, тогда телефонную станцию. Или полицейский участок. Или остановку автобуса. Мне нужно сделать сообщение…
— О чем он говорит?
— Бредит, наверное.
— Думаю, следует сообщить Уизнеру Хизу.
— Нет! Тазло ничего такого не сделал! — вступилась Сисли. — Он поправится, как только вы уйдете и оставите нас одних!
— Вряд ли, — мрачно усомнился младший брат.
— Ты, девочка, пойдешь с нами, а я позабочусь, чтобы Хаз перешел в холостяцкое гнездо…
— Я ему нужна! А теперь убирайтесь оба и ты, папа, если ты на их стороне!
— Я никогда ни к чему не присоединяюсь, — быстро ответил старик. — Спокойно, дитя моё. Мы посоветуемся. Нужно что-то предпринять. Эх, а пока, я думаю, мы просто будем все держать в секрете. Незачем давать пищу острым языкам.
— Тогда вам придётся оставить Тазло здесь, — решительно заявила Сисли.