— А знаете, мистер Магнан, — с неуверенной интонацией отозвался Ретиф, — похоже, никаких насекомых поблизости нет.
— Вот как? Но я же их совершенно отчетливо слышу! — неодобрительно парировал Магнан. — Звук в точности такой, какой издает трубка старомодного телефона — помните их, они все еще в ходу на Челюстине — если забыть повесить трубку на рычаг.
— А вот это уже ближе к истине, мистер Магнан, — согласился Ретиф и склонился, приложив ухо к похожему на раструб горна цветку.
— Ну наконец-то, а то я уж решил, что вы так ничегошеньки мне и не скажете! — явственно прозвучал в его ухе тоненький голосок.
Глава 5
— И жужжащие цветы — это уже полная фантастика, — в изумлении произнёс Магнан, — но чтобы тюльпаны еще и разговаривали! Кто бы в это поверил?
— …кто-то, с кем можно поговорить, — продолжал кузнечиковый голос. — Ужасно хочется узнать все новости. Ну расскажите же мне о себе: о ваших надеждах, о мечтах, о том, как вы здесь очутились — все-все!
Ретиф поднес цветок к губам, словно тот и впрямь был микрофоном:
— Я Ретиф, а это мой коллега, мистер Магнан. С кем имеем честь беседовать?
— Ну вот, очень приятно познакомиться с вами, Ретиф. И с Мистером Магнаном тоже. Можно, я буду для краткости называть его «Мистером»? Когда обращаешься друг к другу по имени, это как-то сближает. Меня зовут Росток. Но это, конечно, прозвище, не более. На самом деле, имени у меня нет. Во всяком случае, не было, пока здесь не появился милейший Ренфру. Вы и не представляете, сколь уединенную жизнь вел я до той поры. Нет, право, знаете, до чего я додумался? Я решил, будто бы я — единственное в Галактике наделенное чувствами разумное существо.
— Но кто… кто вы? — выдавил Магнан. — Где вы? И к чему этот камуфляж — микрофон в виде растения?
— Камуфляж? Помилуйте, какой камуфляж, Мистер? Вы видите меня именно таким, каков я есть.
— Но… я вообще вас не вижу! — опасливо озираясь, изумился Магнан. — Где вы прячетесь?
— В данный миг вы сжимаете меня в руке, — сообщил Росток.
— Вы хотите сказать… — Магнан вытянул руку с зажатым в кулаке, издающим легкий аромат цветком и уставился на него. — Вы хотите сказать, что я… вы… мы…
— Ну вот вы и поняли, — ободряюще произнёс голосок.
— Говорящие цветы — здесь, в Богом забытом месте, да еще изъясняющиеся на языке Земли? Видимо, у меня галлюцинации! Тяжкие испытания сокрушили мой разум!
— Не думаю, мистер Магнан, — успокоительно произнёс Ретиф. — Я ведь тоже слышу его.
— Если я сумел вообразить, что слышу голоса, исходящие от цветочков, так что мне стоит вообразить, будто и вы их слышите? — ядовито парировал Магнан.
— Да нет же, я самый что ни на есть настоящий, — урезонивал его голосок. — Почему вы не верите мне?
— А кто научил вас разговаривать по-нашему? — недоверчиво спросил Ретиф.
— Ренфру. Я очень многому у него научился. Занятно, но до того, как он появился, я совершенно не чувствовал одиночества…
— Какой такой Ренфру?
— Это мой друг. Очень близкий.
— Ретиф, это фантастика! — зашептал Магнан. — А здесь… здесь много таких, как вы? — поинтересовался он у цветка.
— Нет, только я один. В конце концов, здесь не так уж и много места, вы понимаете…
— Какое совпадение! — воскликнул Магнан. — Один-единственный говорящий цветок на всю планету, и мы спотыкаемся о него в первый же час! Я начинаю думать, что удача еще не покинула нас!
— Так расскажите же, если вы не против моих расспросов, откуда вы? — осведомился цветок.
— Мы земляне, — сказал Магнан. — И я уверен, э-э, Росток, что мы с вами очень подружимся.
— Но… я так понял, что Землей называлась родная планета Ренфру?