— Следы от шрапнели оставили нам на память твои приятели в оранжевых беретах, когда они в прошлый раз захватывали столицу, — напомнил ему Ретиф.
— Э-э… ну… ну, этот маленький инцидент произошел, когда мы в очередной раз предотвращали попытку блуртов захватить и ограбить взрастивший нас мир. И позвольте напомнить вам, сэр, что до этого они вторглись на священную землю Плюшника I, украли у нас целую планету, и нам, чтобы спастись, пришлось закопаться в этом вшивом мире.
— А мне он кажется весьма неплохим, — заметил Ретиф. — Да к тому же у меня сложилось впечатление, что он — ваша родина.
— Нет, черт его возьми! Это место? Тьфу! Там, — он указал щупальцем на диск соседней планеты, видневшейся в окне, — милая сердцу земля, по которой ступали мои предки.
— Ты когда-нибудь был там?
— Во время летних каникул несколько раз участвовал во вторжениях. И, честно говоря, — он понизил голос, — мне там показалось слишком уж холодно и сыро. Но это должно остаться между нами.
— А как блуртам удалось его украсть?
— Из-за нашей беспечности, — признался Снуп. — Войска были здесь, задавая блуртам трепку, но те вероломно проскользнули за спиной и захватили нашу планету.
— А что сталось с женами и малышами?
— Ну, в конце концов мы произвели обмен заложниками. Ведь эти подлые блурты своих мерзких отпрысков и сварливых самок оставили здесь, на Плюшнике II.
— А из-за чего началась ваша старинная вражда?
— Не знаю. Думаю, причина сокрыта пеленой времени или чем-то вроде этого. — Он поставил стакан и встал. — Мне пора идти, мистер Ретиф. Объявлен призыв резервистов, и через полчаса я должен явиться в свою часть.
— Ну что ж, Дил Снуп, будь осторожен. Думаю, мы скоро встретимся.
— Не могу поручиться за это. Старина Либ Глип принял командование на себя и сжигает солдат, как китайские курительные палочки.
Снуп натянул берет и вышел. Мгновение спустя в двери показалось узкое лицо Мэгнана.
— Пошли, Ретиф. Посол хочет сказать несколько слов сотрудникам. Через пять минут все должны собраться на складе.
— Я и так знаю его мнение — считает, что темнота и одиночество благоприятствуют творческому мышлению.
— Вы зря недооцениваете эффективность техники «глубокого погружения». У меня уже появилось целых шесть предложений, как нам поступить в сложившейся ситуация.
— И хоть от одного из них будет толк? Мэгнан хмуро посмотрел на него.
— Нет, но на комиссию они смогут произвести хорошее впечатление.
— Серьезный аргумент, мистер Мэгнан. Ну что ж, приберегите для меня местечко в темном уголке. Как только я разберусь с парой неясных вопросов, сразу же приду.
Следующие четверть часа Ретиф провёл, копаясь в архивных папках с секретными документами. Когда он закончил, в дверь просунулся пучок визуальных и прочих органов восприятия блурта, наряженного в бесформенный синий мундир и каску.
— Здравствуйте, мистер Ретиф, — без всякого выражения прогнусавил блурт. — Я вернулся.
— И тебе того же, Карк, — приветствовал Ретиф юношу. — А ты рано. Я ждал тебя завтра после ленча.
— Я пролез на первый транспортник, а как только мы приземлились, ускользнул, чтобы предупредить вас. Сегодня ночью здесь будет очень жарко.
— Я слышал об этом, Карк. — Снаружи раздался оглушающий взрыв, зеленый всполох залил кабинет. — Карк, у тебя новая медаль?
— Ага. — Юноша коснулся бирюзовой ленты, прикрепленной к его третьему ребру, — Я получил ее за проявленный героизм, выходящий за рамки больших и малых нужд.
Он подошел к одному из столов и выдвинул ящик.
— Как я и ожидал. Этот глоянский вор не оставил ни капельки сливок для кофе. Я всегда оставляю ему хороший запас, но разве он может оценить подобную любезность? Что ему Гекуба, он всего лишь обычный оранжбяка!
— Карк, что ты знаешь о причинах этой войны?