— Тиф-тиф, — жужжал фип. — Пить-пить!
— Само собой, угостим этого крошку-стукача глотком, — предложил Нопл. — Вупи! Жизнь-хороша, как миска лесных ягод!
— Мой друг Тиф-тиф! — Оззл по-приятельски обнял длинной, снабжённой лебёдочным колесом конечностью Ретифа за поясницу. — Ты ловкий делец для… куопянина, кем бы ты ни был!
Нопл снова потянул из фляги.
— Тиф-тиф, тебя надо познакомить с ребятами, — весело проверещал он. — Отличная компания — верно, Оззл?
— Такая отличная компания, что я плачу, — отвечал флинк. — Когда я думаю о том, какие они отличные, то мне кажется, что я этого не заслуживаю.
— Это гнусная шайка дешевых трезвенников, но что с того? — протянул Нопл. — Они должны познакомиться с Тиф-тифом.
— Извините, в другой раз, — отказался Ретиф.
Оззл издал звук ломающегося шатуна, характерный для еле сдерживающего смех флинка.
— А ну-ка, Тиф-тиф, — пропел он и широко взмахнул увенчанной колесом конечностью. — Познакомься с ребятами!
Ретиф поднял глаза. Из-за каждой густой ветки и опутанного лозой кустарника материализовались лиловые куопяне с веревками или сетями в руках, некоторые из них прилаживали стрелы на маленькие луки, а пара была вооружена длинными гибкими, трезубцами.
— Самое время, — пробормотал Нопл, икнув, — А я думал, вы, ребята, не придёте.
Ретиф стоял посредине залитой светом Джупа прогалины под большим деревом, на котором висела подобно причудливым плодам сотня флинков. На него скосил окуляры грузный флинк в свидетельствующем о зрелом возрасте панцире винно-пурпурного оттенка.
— Эти два бездельника, которых я послал, должны были проверить ловушки, а они возвращаются, шатаясь, с дружком-выпивохой, — с горечью промолвил он.
— Кто шатается? Разве я шатаюсь? Посмотрите на меня, — предложил Оззл.
— А как насчёт ходульника? — крикнул кто-то, — Он выглядит как первое блюдо, его можно подать к столу под сырным соусом…
— Никто не подаст к столу моего приятеля, Тиф-тифа! Раньше я подохну!
— Я могу это устроить, — оборвал его старший. — Если мы нарежем этого ходульника, из него выйдет закуска для каждого…
— Прекрати немедленно! — завопил Нопл. — Нельзя есть такого бизнесмена, как Тиф-тиф! Это же каннибализм! Лучше мы свяжем его и продадим — либо разберем на запчасти…
Соплеменники покрикивали друг на друга, пока флинк рассматривал различные предложения.
— У меня голова трещит, — простонал Нопл во время редкого затишья. — Не тяпнуть ли мне еще глоток?
— Твое пойло действует быстро, — заметил Ретиф. — Ты проходишь от стадии балдежа до похмелья в рекордное время.
— Похмелье или нет, но Оззл и я будем с тобой рядом, Тиф-тиф. Если они проголосуют за то, чтобы продать тебя, я намекну, что следует запросить максимальную цену.
— Заметано, на тот случай, если тебя не будет рядом, — согласился Оззл.
Престарелый флинк пронзительным криком потребовал тишины.
— «За» и «против» мы уже обсудили, — объявил он. — Похоже, победили сторонники «против».
По рядам флинков пробежал шорох. Окружающие соплеменники двинулись вперёд, расправляя свои сети и веревки и выбирая позиции поудобнее. Ретиф вынул палаш и встал спиной к ближайшему древесному стволу.
— Эй! — окликнул старейшина. — Что это за острая штуковина? Она кажется опасной! Спрячь подальше эту торговую диковину, чтобы никто не поранился.
— У нас, ходульников, старый племенной обычай: мы обходимся владельцу как можно дороже, — объяснил Ретиф. — Кто первым откроет счет?
— Это зависит от рыночных колебаний цен, — рассудительно проворчал старейшина.