— Видно, они изменили своим обычаям. Нам придется отступить. Передай отряду отходить — и делать это бесшумно.
— Однако быстро темнеть, — нервно заметил Джик-джик. — Мы, уины, считаем плохой знак двигаться в сумерках Джупа.
— Будет еще хуже, если мы останемся здесь. Они прочешут этот участок джунглей под метелку.
— Что ж, если ты так говорить, Тиф-тиф, — согласился Джик-джик, — я передать команду.
Через полчаса отряд собрался на тропе в сгустившейся темноте.
Туппер всматривался в заросли.
— Дорого бы я дал, чтобы знать, где мы, — сказал он. — Топать по тропе в темноте — это не занятие для разумного куопянина.
— Нам придётся сделать привал до Второго восхода Джупа, — сказал Ретиф. — Мы не видим дорогу, но ее не видят и войоны. Они тоже не пользуются факелами.
— Но я их слышу, они идут по пятам, эти пресмыкающиеся по ночам язычники!
Второй восход Джупа наступит через полчаса, — сказал Джик-джик. — Я надеяться, что войоны хитры, как и мы, они угомониться на время и не угощать нас сюрпризами.
— Мне это не нравится, — заявил Туппер. — Здесь что-то не то — я чувствую на себе враждебные глаза!
— На тебе будут враждебные дубинки, если будешь говорить так громко, — предостерёг Джик-джик. — Помолчи-ка, дай нам посидеть и малость отдохнуть, пока можно.
Туппер осторожно задвигался в темноте и вскоре тихо охнул.
— Что такое? — осведомился Джик-джик.
— У меня ощущение…
— Какое ощущение? — еле слышно спросил уин.
— Тиф, посвети сюда, — напряженно попросил Туппер.
Ретиф шагнул к нему, вытащил зажигалку и поджёг протянутый ему уином факел. Промасленный факел вспыхнул, отбрасывая пляшущий свет на загораживающий тропу лилово-серый холмик.
— Что я слышу? — гулко пробасил голос.
— Теперь нам крышка, — задыхаясь, выдавил Джик-джик. — Мы забрести прямо посередь Якубурга!
Глава 5
Впереди разом вспыхнула дюжина факелов, Ретиф оглядел широко разбросанную группу сработанных из глины и листьев хижин, заметных там и сям под сенью рощи из раскидистых никельдревесных деревьев с зеленой корой. Среди хижин виднелся широкий двор, укатанный тяжелыми колёсами почти до бетонной гладкости, на нем стояла дюжина массивных низких существ с плечами пятифутовой ширины и длиной в десять футов, с пыльно-бордовыми спинными пластинами, колёсами толщиной в фут и диаметром в ярд и парой передних колёс поменьше, эволюционировавших из нижней пары рук. Гибкие верхние руки, снабженные заступами, покоились сложенными под широкими и плоскими головами с утиными клювами.
— Итак? — повторил тот же похожий на тягучий сироп голос. — Надеюсь, у вас есть хоть какой-то повод для нарушения нашего часа ночных раздумий!
— Мы уже уходить, детина. — Джик-джик крутанул колёса назад, поднимая пыль. С тихим рокотом подкатила пара яку, чтобы отрезать ему отступление. Еще пара, гулко просигналив, заняла позиции, отсекающие непрошеных гостей слева. Из убежища среди окаймлявших двор деревьев появились другие яку.
— Не спешите, черт побери, тощие колёса, — проворковал яку. — Прежде чем я раскатаю вас в чудесный оранжевый коврик, мне хотелось бы знать, что вы надеялись здесь разнюхать.
— Я разыскиваю пропавший отряд землян, — сказал Ретиф. — Ты их не видел?
— Землян? А кто они, Куопа ради, такие?
— Разновидность ходульника, немного похожи на меня, только кожа у них нежная.
— Гм-м. Звучит аппетитно. Вот что я тебе скажу: тот, кто поймает их первым, пирует с нами. Согласен?
— Их не следует есть, — возразил Ретиф. — Они нужны мне целыми.