— Достопримечательный сэр, я имею счастье быть Хаппуг, переводчик сотрясения воздуха, который делать земляне. Я научился у японский, датский, индийский, еврейский терра-торгашей. Вы меня знать, мы говорили по телекорану перед тем, как вы, людь, прикамнеморились.
— Ах да, помню! Как жаль, что вы не присутствовали на церемонии. Сейчас мы докопаемся до истины! — Бульбуттль бросил на Ретифа угрожающий взгляд. — Я слышал… гм-мм… до меня дошли слухи, что поблизости гуляет, — ха-ха! — какой-то динозавр.
— Да, да, пристрастнейший сэр! Как великошумны людь, что пришли к нам на помощь! Такой беда!
Бульбуттль нахмурился.
— Возможно, вы что-то напутали при переводе, так что позвольте уточнить. Я — Чрезвычайный Посол и Полномочный Министр, аккредитованный Дипломатическим Корпусом. Земли и обладающий всей полнотой власти…
— Кх-кх-кх-кх! Такой важный персона-граната ни за что не промажет! — восхищенно воскликнул Хаппуг. — Будешь взять солдат, чтоб разделать тушу, или ловить Хвостодрыг один и покрыть себя вечной славой?
— Послушайте, я — дипломат! Я предложил оказать помощь вашей отсталой цивилизации…
— О, конечно, конечно. Свистящий пример добротрудничества и дружбососедства…
— Минутку! — Бульбуттль выставил вперёд нижнюю губу и ткнул пальцем в небо. — Я имею дело со словами и документами, сэр, и не намерен совершать героических подвигов! Мне даны широкие полномочия оказать вам любую разумную помощь, но черновой работой должны заниматься слуги!
Хаппуг нахмурился.
— На нашем краю галактики у людь слова с делом не разводятся.
— Поэтому, как только звездолет прилетит, примерно через месяц, я сразу же пошлю сообщение в штаб-квартиру сектора, и мы наверняка что-нибудь придумаем…
— Хвостодрыг хотеть жрать сейчас! Срочно ловить, не будет ждать месяц. Мы тебе дать настоящий японский меч! Ты действуй!
Подбородки Посланника задрожали.
— Сэр! Вы забываетесь! Я — Чрезвычайный Посол, а не какой-то жалкий охотник!
— Ты, людь, нарушил камнеморский традиций, принятый Советом Мудрейших Дураков!
Бульбуттль отстегнул перевязь и отшвырнул меч в сторону. Ретиф едва успел поймать его в воздухе, не давая упасть на землю.
Сложив руки на груди, Посланник уставился на камнеморца, сверкая глазами.
— Я заявляю окончательно и бесповоротно, что не намерен воевать с динозавром.
— Есть окончательное решение?
— Справедливо замечено, сэр!
Хаппуг повернулся, что-то сказал на камнеморском скрипучем языке, и в следующую секунду солдаты, угрожающе выставив пики, окружили Бульбуттля и четырех дипломатов, принимавших участие в церемонии.
— В чем дело? — взревел Посланник.
— Похоже, вы арестованы, сэр, — объяснил Ретиф.
— Они не имеют права! А вас почему не трогают?
— Я ничего не обещал.
— Вы, людь, поспешайте, — сказал Хаппуг. — Мы не мочь тратить время на клятвохриступников.
— Н-надолго нас посадят? — блеющим голосом спросил первый секретарь Ваффль.
— Один день, — ответил Хаппуг.
— Что ж, не так страшно, Ваше превосходительство, — заметил Магнан. — За это время мы успеем придумать хорошее алиби… я хочу сказать, подготовить отчет в штаб-квартиру сектора о нашей дипломатической победе, только в другом смысле.