— Скала рушится!..
— Ох, моя голова…
— Бэндон, поторапливайся! Привязывай веревку.
Честер почувствовал, как задергалась веревка.
— Все нормально, — сказал Бэндон.
Честер попробовал веревку. На сей раз операция по подъему происходила потяжелее, поскольку руки у Бэндона были заняты камнями и он не мог, цепляясь за выступы, помогать Честеру себя тянуть. Веревка врезалась в руки Честера.
Просвистела стрела и высекла сноп искр из камня метрах в трех в стороне. Честер прорычал и удвоил усилия. Стрелы продолжали стучать по камням; одна из них пронеслась не далее чем в метре. Бэндон швырял и швырял камни. Один из двух фонарей погас, а его владелец заорал.
— He бросай по фонарям, — выдохнул Честер, — они их самих слепят.
— О, прошу прощения, — ответил с энтузиазмом Бэндон, — эти гады внизу кишмя кишат. Трудно не попасть.
Он вскарабкался и встал рядом с Честером:
— Уф-ф! А веревка-то режет! А нам еще ползти да ползти.
Стрела срикошетила от скалы в метре от головы Честера.
— Давай скорее отсюда выбираться, иначе они нас зажмут в тиски. Если тебя ранят, постарайся не стонать.
— Я сейчас их отвлеку, — сказал Бэндон.
Он наклонился, с натугой поднял камень размером с голову и обрушил его вниз в темноту. Мгновение спустя раздались почти одновременно три жутких вопля.
— Ага! — оживленно вскричал Бэндон. — Попал!
Еще три болезненных подъема, и полчаса спустя Честер и Бэндон лежали, вытянувшись на широком уступе. Воинственные крики внизу стихли, и раздавались лишь время от времени приглушенные проклятия и стоны. Поток стрел прекратился.
— Похоже, что мы оторвались вчистую, — сказал Бэндон, — эти вонючки легко сдались.
— Отдохнем несколько минут, — сказал Честер, — затем взберемся на вершину и спустимся с обратной стороны по направлению к Центру…
— О-о, — простонал Бэндон.
— Что случилось?
— Клянусь, я что-то забыл, важное.
— Ну, я не думаю, что в этих обстоятельствах нам нужно возвращаться за тем, что ты забыл.
— Да нет, я забыл сказать тебе… Эта скала, на которую мы залезли… Неудивительно, что ребята не торопятся нас преследовать…
— А что такое?
— С нее нельзя спуститься. Если бы ты посмотрел на нее днем, ты бы понял, о чем я говорю. Она вдавлена внутрь, и единственный пятачок, на котором можно удержаться, это тот, где мы находимся.
Восходящее солнце пекло коротко подстриженную голову Честера, когда он, исследовав площадку, подошел к валуну, к которому и прислонился сидящий Бэндон.
— Ну, что я тебе говорил, — сказал он, — мы застряли.
— Почему ты ничего не сказал мне о топографических особенностях местности прошлой ночью, когда я объявил о решении идти в этом направлении? — спросил Честер.
— Да какая разница — я ведь и представить не мог, что ты умудришься забраться сюда. Я думал, что ты вернешься через несколько минут и будешь просить у меня прошения за такое необдуманное решение. Очевидно, я был круглым дураком.