— Место пересечения, так будет точнее, — поправил его Куве. — «Линия» и «точка» — это термины, обозначающие положение вещей, а не сами вещи. Если лист бумаги разрезать пополам, каждая молекула первоначально целого листа останется либо в первой, либо во второй половине. Если срезы соединить, каждая частица будет все так же находиться либо в одной, либо в другой половинке; и ни одна молекула не окажется между ними. Наблюдаемая нами при этом линия, разделяющая половинки, есть всего лишь положение предмета, а не сам материальный предмет.
— Да, это очевидно.
— Прошлое может рассматриваться как одна из половинок листа бумаги, будущее — как другая. Между ними же… нет ничего.
— И все же я сижу здесь и обедаю. Сейчас.
— Ваша способность к обобщениям явно не поспевает за способностью Вселенной порождать сложности и затруднения. Человеческое понимание никогда не может быть чем-то большим, чем приближение. Избегайте иметь дело с абсолютами. И никогда не подвергайте произвольной переработке реальность ради простоты. Результаты оказываются убийственными для логики.
На террасе появилась Мина, одетая в облегающее розовое трико. Она несла фехтовальные рапиры и защитные маски. Честер доел бифштекс, натянул черное трико из прочного эластичного материала, взял рапиру, которую протянула ему Мина.
Мина стала в стойку, шпага в вытянутой правой руке, ноги под прямым углом, левая рука на бедре. Она слегка ударила несколько раз своей шпагой по клинку Честера и резким неожиданным движением выбила рапиру из его руки.
— Ой, извините, Честер. Вы не были готовы.
Честер поднял рапиру и стал в стойку, подражая Мине. Они скрестили клинки — и Честер охнул, когда шпага Мины ткнулась ему в грудь. Мина весело захохотала. Честер залился краской от смущения.
Когда они скрестили рапиры в третий раз, Мина захватила клинок Честера своим клинком и, резко повернув его, выбила рапиру из руки Честера.
— Честер, — засмеялась она, — по-моему, вы совсем не старались.
Она отложила свою рапиру и ушла. Честер, красный от стыда, повернулся к Куве. Тот сделал шаг и жестом пригласил Честера стать в стойку.
— Мы будем заниматься каждый день, полчаса утром и полчаса после обеда, — сказал он. — И возможно, вскоре вы сможете преподнести Мине сюрприз.
Честер осторожно кружился вокруг Куве, шаркая босыми ногами по мату, подбитому войлоком. Куве сделал шаг вперед, скользнул левой рукой по ребрам Честера, пытаясь схватить его правое запястье. Честер увернулся, сжал левую руку Куве и резко дернул ее вниз. Тот подался вперед, чтобы ослабить давление, сделал захват шеи и бросил Честера через бедро. Честер в воздухе согнутой ногой сделал замок на шее противника и, перевернувшись, упал на четыре точки, как только захват ослаб. Куве удивленно потряс головой:
— Что это — случайность или?..
Честер пригнул Куве к ковру, увернулся влево, чтобы избежать захвата головы через спину. Куве уже тянулся к его лодыжке… Мгновение — и он был опрокинут на мат. Честер сел, потирая шею. Куве одобрительно кивнул:
— Ты делаешь успехи. Если бы ты внимательнее следил за своими ногами, смог бы припечатать меня.
— В следующий раз, может быть, — пробурчал угрюмо Честер.
— Мне кажется или действительно в твоем голосе слышны нотки скрытой враждебности? — сказал Куве, с удивлением глядя на подопечного.
— Да, черт побери. Ты обработал меня в течение года, как арендованный вертолет.
— Выше голову, Честер. Я подготовил для тебя новый тест на сложную реакцию. Это очень интересная комплексная проблема, но, предупреждаю тебя, она может оказаться болезненной.
— Ну, в этом-то отношении она не расходится с общей программой.
Честер последовал за Куве через террасу, арочный свод, через коридор в открытый дворик. Наставник указал на дверь в стене, над которой тесно срослись деревья.
— Через эту дверь, Честер, ты пойдешь на прогулку в лес. Ты обнаружишь там несколько тропинок; какую из них выбрать, целиком зависит от тебя самого. Тропинки — язык леса, они ведут к дальним холмам. Опасаюсь, что прогулка твоя будет продолжительной в силу причин, о которых ты узнаешь в лесу, но тем не менее предупреждаю тебя, чтобы ты держался поближе к дому. Как только обнаружишь то, что покажется тебе значительным, немедленно возвращайся.
Честер вглядывался в темноту лесной чащи:
— Это моя первая прогулка за пределами тюрьмы. Ты уверен, что я не убегу?
— Побег в этом направлении невозможен. Если ты попадешь в беду, помни, что я поддерживаю с тобой радиосвязь. К темноте возвращайся.
— Если у меня возникнут какие-либо сомнения, я вспомню хорошо усвоенный девиз: «Нереальное не есть недействительное».
Честер двинулся вперед.
— Не жди меня. Может быть, мне там понравится.