Челышев кивнул.
— Хархад, — представился печальный красавчик, не отходя от окна.
Ударение в имени он сделал на первом слоге.
— Хенк. Просто Хенк. — Хенк не знал, что к этому добавить. — Я очень давно не встречал землян.
— Сколько лет ты отсутствовал?
— По среднекосмическому — около четырехсот. Триста семьдесят пять, так точнее.
Отрешенность Хархада, не отходящего от окна, его удивила:
— Что вы там видите?
— Почтовая ракета… — Хархад обеспокоенно обернулся к Челышеву: — Это ничего не меняет, Петр?
— Как? Она пришла вовремя?
Теперь они смотрели в окно все трое.
Там, на космодроме, на фоне суетящихся роботов, медленно, бесшумно, как изображение на фотопластинке, проявился темный корпус пузатой тахионной ракеты. Она напоминала корабль Хенка, но была короче и не несла над собой броневого рога, в котором размещались мозг Шу и связанный с нею Преобразователь.
— Что делают роботы на поле?
— Готовятся выгружать почту.
— Зачем у них эти трубы?
— Духовой оркестр, — презрительно фыркнул Челышев. — На Симме строго блюдут традиции. Почтовые ракеты, как правило, запаздывают, но эта, кажется, пришла вовремя.
— Она с Земли?
— О, нет. Она с базы Цветочников. Почтовую связь мы держим через Цветочников. Так выходит дешевле. К сожалению, у Цветочников, как и у Арианцев, — Челышев незаметно покосился на Хархада, — свое чувство времени. Сутки, двое — для них нет разницы.
Челышев наклонился к экрану инфора:
— Это сегодняшняя?
Ответил диспетчер:
— Жаль разочаровывать тебя, Петр.
— Но сейчас семь ноль-ноль.
— Это вчерашняя ракета, Петр.
Отключив инфор, Челышев обернулся к Хенку, и они рассмеялись. Рассмеялся и Хархад, чем сразу расположил Хенка к себе.
— Чем я могу вам помочь? Я землянин. Я знаю, что обязан помогать землянам.
Челышев кивнул. Да, он не сомневается. Он знает, что Хенк землянин, он знает, что Хенк поможет землянам.
— Выведешь «Лайман альфу» на рассчитанную нами орбиту. Расстояние не более сорока световых лет, для твоего корабля это минутное дело.
Челышев остро глянул на Хенка:
— Сможешь?