— Кто же саксаульником холщовые мешки рвет? Это у меня обрезки кожи. Давно обещал башмачнику. А ты что везешь? На глаз словно мослы обглоданные.
— Какие там мослы! Задолжал два мешка курта. И не хочется, а приходится везти.
Поехали молча по дороге, размытой дождями. На колдобине жабаева бричка накренилась, один мешок свалился и из него вывалилось несколько бараньих рогов. Мухамедияр быстро взглянул и сразу все понял. А тут, как на грех, и с мухамедияровой брички упал мешок и из него, стуча, посыпались свежесрезанные бараньи рога. Тайна перестала быть тайной. Баи стояли друг против друга, как разъяренные овчарки и рычали:
— Подглядываешь?
— Подслушиваешь?
— Вынюхиваешь чужие секреты?
— Подсылаешь соглядатаев?
Они сцепились и повалились на землю, нанося взаимные удары. Под глазом одного разлилась чугунная кругляшка синяка. У другого полилась кровь из носа. Дерущиеся не заметили, как к ним подъехал верхом на сером коне Шукей.
Жабай был помоложе и вскоре, насев на тяжело дышащего Мухамедияра, начал беспощадно колошматить его.
— Так и убить недолго, — насмешливо сказал Шукей.
Драчуны опомнились.
— А я из Атбасара, — невозмутимо продолжал Шукей. — Какой-то болтун пустил ложный слух о тибетце, якобы скупающем рога. Все как с ума посходили. Базар завален бараньими рогами, а за них, конечно, никто и ломаного гроша не дает. Много же на свете доверчивых дураков!
Только что дравшиеся баи смущенно переглянулись. Шукей тронул коня и, довольный, поскакал домой. Там он, как и было обещано, подарил Алдару-Косе черного барана.
КАК ОВЦЫ БАРАНА СЪЕЛИ
— Правда ли, что ваш бай Боржабай большой спорщик? — спросил Алдар-Косе.
— Истинно так! — подтвердил всадник. — Скуп бай, да и умом не дюж, но спорщик, каких не сыщешь. И вот что удивительно: если проспорит, то хоть не без ругани, но все же проигрыш отдает.
Поговорили и двинулись своими дорогами.
Вечером Алдар-Косе заехал к баю Боржабаю. Бай покосился на черного барана и, заметив на бараньей спине плешинки, спросил:
— Что это твой круторогий зря роняет шерсть?
Алдар-Косе приложил два пальца к губам и прошептал:
— Пустил барана на ночь в чужую отару, а овцы его чуть не съели. Плешинки на его спине — это следы от овечьих зубов.
Бай громко расхохотался:
— Здорово ты врешь, капыр безволосый! Где же это видано, чтобы овцы баранов ели?
Слово за слово — поспорили. Бай распалился и предложил:
— Пусти своего барана на ночь в мою отару. Если мои овцы сожрут его, шайтан с тобой, забирай на выбор десяток овец! Но если твоя круторогая скотина останется целой — распрощаешься с ней. Мне давно недоставало черного барана.
Заключив условия спора, безбородый пустил барана в байскую отару и пошел устраиваться на ночлег. Но он и не думал спать. Дождавшись, когда бай захрапел, он походкой канатоходца направился в отару и увел за рога своего черного барана. Аул, пострадавший от падежа овец, находился поблизости. Собрав людей, безбородый сказал:
— Дарю вам барана, но с одним условием: режьте его сейчас же, кровь соберите в ведерко, да заодно обломайте у барана рога и копытца. Зачем мне все это, — завтра узнаете.
Все было исполнено, как потребовал Алдар-Косе. Он тотчас вернулся в отару, разбросал там рога и копытца, а кровь из ведерка размазал на десятке овец.