— Это очень кстати, — взволнованно произнёс он. — Я знаю технические данные этого диска. Его грузоподъёмность — сто шестьдесят килограммов. Я вешу восемьдесят пять килограммов, а ты?
— Девяносто! — с отчаянием ответил я. — Если бы знать раньше, я бы срочно похудел…
— Ничего, — успокоил Самойлов, что-то напряжённо подсчитывая в уме. — Обычно в любых аппаратах бывает какой-то запас, значит, и в диске есть запас грузоподъёмности.
Я быстро настроил диск и, обхватив Самойлова, включил аппарат. Довольно медленно мы поднялись к потолку.
— Ну вот, видишь, — заметил Самойлов. — С трудом, но вытянет. А куда же мы полетим?
— Это предоставьте мне.
С видом заговорщика я извлёк радиотелеаппарат. Включил его и набрал условный шифр вызова. На миниатюрном экране заструились зеленоватые полосы. Прошла минута… другая… третья… Зеленоватые полосы побледнели, и сквозь дымку обрисовалось лицо Джирга. Он стоял на палубе незнакомого судна и озабоченно вглядывался в экран такого же, как у меня, радиотелеприёмника.
— Я слушаю тебя, брат… — услышал я ослабленный расстоянием взволнованный голос Джирга. — Что с тобой? Почему такой измученный вид? Где ты? Что я могу сделать для тебя?
В нескольких словах я рассказал, что произошло с нами, и попросил его укрыть нас у себя на судне. Джирг не удивился, а только сказал:
— Когда и где?
— Ожидай нас в том же районе, где мы с тобой расстались северо-западнее Дразы. Помнишь колонну радиомаяка?… О точном времени прибытия сообщу дополнительно.
— Хорошо, брат, — сказал Джирг. — Я буду ждать вас.
…Выслушав мой план, академик с сомнением покачал головой, но в конце концов признал, что лучшего в данном положении не придумаешь.
— Стоит попробовать, — заключил он. — Но ты забыл одну важнейшую деталь: удастся ли нам проскочить в выходной туннель Трозы?
— Я думаю, что гриане открывают его строго периодически, может быть, каждый час. Нужно найти один из тех каналов, которые входят в систему этой «воронки убегаиия» и по которому я тогда вылетел из Трозы, и там поджидать открытия туннеля.
— Нет, это не годится, — сказал Самойлов. — Выходной туннель открывается шесть раз в сутки, и то лишь по специальному коду, который хранится в Электронном Центре Трозы, Я случайно узнал этот код: Познаватели довольно наивно предполагают, что мы недалеко ушли по уровню развития от гидроидов. Поэтому я пользовался в Информ арии полной свободой и доступом ко всем его сокровищам Этот код хранится в пятьсот четвёртом слое среднего яруса Информария. Он здесь… — Самойлов похлопал себя по лбу.
— Как же использовать этот код? — спросил я.
— Очень просто: у тебя есть передатчик. Заложим шифр в генератор и излучим на промежуточный автомат, который расположен на крыше Кругов Многообразия. Тогда туннель откроется, но ненадолго… всего на пять минут, так как в Электронном Центре это обнаружат и тотчас закроют туннель. Мы должны вырваться из Трозы в эти пять минут.
— Понял, — сказал я, ещё раз мысленно поблагодарив судьбу за то, что она опять свела меня с Петром Михайловичем.
…Резкий толчок прервал мой беспокойный сон.
— Вставай, за нами пришли, — услышал я шёпот академика.
Я приподнял голову; в комнату входили Люг и два незнакомых служителя Кругов Многообразия.
— Следуйте за нами в Сектор Усовершенствования, — без всяких предисловий предложил биопсихолог.
…Нас поместили в двух смежных лабораторных комнатах и велели ожидать. Я понял, что пришло время действовать. Случай благоприятствовал нам: в потолке лаборатории оказался овальный люк, вероятно, вентиляционный. «Сколько времени в нашем распоряжении?» — лихорадочно думал я, прикрепляя к груди диск.
— Пётр Михайлович, скорее идите сюда. Пора!
Академик что-то мешкал.
— Ну, что вы там? — недовольно закричал я. — Скорей!…
Запыхавшийся Самойлов показался в дверях. Он торопливо засовывал в оттопырившийся карман какой-то прибор, вероятно, взятый в лаборатории. Я лишь развёл руками. В такой момент! Нет, он положительно неисправим!…
— Давай передатчик, — виновато сказал Самойлов.
Пока он настраивал передатчик, я тщательно запер обе наружные двери лаборатории.