— Что же с тобой было? — спросила Лета.
— Чего? — раздражение в голосе, лёгкое, но вполне заметное.
— Шрамы.
Конор перехватил её взор.
— Каждый из них — урок, который я усвоил. Меня никто не учил фехтованию, — проговорил он, возвращая своему лицу косую усмешку. — Это всё мои ошибки.
«Эти ошибки явно стоили того, чтобы на них выработать такой стиль боя, как у него», — вскользь подумала Лета.
— Ты же был хэрсиром. Почему тебя никто не учил?
— Я командовал, а не сражался. Учиться хорошо, действительно хорошо драться я начал, когда возникла необходимость выживать. Ещё вопросы?
— А ты ответишь?
— Если ты после этого уйдёшь.
— Что за должок у Сигвура перед тобой? Который заставил его за одну ночь добросить нас до острова.
— Мне как, соврать, или что? — Конор вонзил топор в очередной пень, оставил его там и скрестил руки на груди.
— Почему?
— Потому что правды от меня ты вряд ли услышишь.
— Только не говори, что у вас какие-то грязные секретики между собой.
Глаза сузились в две злые щелки.
— Старый долг, который я приберёг для особого случая, — выдавил он. вновь пряча злость за непроницаемым полумёртвым взглядом.
— И всё?
— Ждёшь подробностей? Тут за ними недалеко идти. Тебе надо лишь добраться до драккара и спросить Сигвура. Хотя он будет менее терпелив, чем я.
— Я пришла к тебе, значит хочу услышать их от тебя.
— Смешная ты, — он тряхнул головой.
— Чем?
— Тем, что решила, что можешь вот так просто подойти ко мне, ожидая радушную беседу, что выложу тебе все свои карты. Так не бывает. Вали назад, на берег.
— Он тебе должен за твоё молчание, — выдала Лета.
Она с удовлетворением заметила дёрнувшуюся у него под глазом мышцу, говорившую о крайней степени бешенства.
— Что ты сказала? — хрипнул он.
— Ты не спасал ему жизнь или ещё что-то. — продолжила девушка, понимая, что опять ступила на скользкую дорожку. — Тут что— то другое… Что-то грязное, кровавое, о чём знаете только вы вдвоём, и твоё молчание ему так дорого обходится. Я права?
Он смотрел на неё какое-то время, не мигая, поддёрнутыми пеленой равнодушия глазами, способный простоять ещё так час или в любую секунду швырнуть топор ей в лоб. Тут любые варианты были возможны. Она ожидала с терпением ресланского монаха.
— Тебе понравилось, как я тогда тебя к стеночке прижал? — процедил он в конце концов. — Я могу повторить это без твоих тупых расспросов.
Решил уйти в знакомую область, где и она уже начинала себя комфортно чувствовать. Значит, Лета нащупала верный ответ. Не давая ей огрызнуться на его предыдущую реплику, он проговорил: