Лицо девицы покраснело от гнева, или даже от ненависти.
- Это - дерьмовый городишко и дерьмовая страна! Надо было мне остаться на картофельной ферме под Магнитогорском...
- Что ж, тогда просто возвращайся в свой "Маг-ниттер-горш", поскольку раз тебе не нравится Америка, можете засунуть вашу клятую картошку себе в задницу! - не смог удержаться Хелтон.
Последовали враждебный смех, сопровождаемый покачиванием выдающихся грудей, и Каша заявила:
- Вы большие грязные деревенщины... о, да! - она произнесла это как "бошие гряные девенщины." - Эта страна наполнена одними засранцами! Все это я вижу круглосуточно! Если не вы, деревенщины, так людишки, живущие на пособие, гребаные "пенсы", наркоманы и... - она произнесла слово на букву "Н" во множественном числе.
Хелтон с трудом удержался от желания закатить ей взбучку, но тут ему в голову пришла идея получше.
- Что ж, девонька, ты определенно кипятишься из-за чего-то, но, думаю, у всех нас бывают подобные деньки. Как насчет того, что мы просто заплатим и уберемся? - он вытащил стодолларовую банкноту 1966-го года, и в этот момент подошел Думар и поставил перед кассой несколько банок содовой.
- Ого! - продолжала бесноваться Каша. - Еще один деревенщина! Боже мой, терпеть не могу деревенщин. Ты - большой жирный деревенщина, а ты... ты - маленький и тощий деревенщина!
- Постой-ка, девонька, - ответил Думар. - Мы не сказали ни слова против тебя.
- О, да, пошел ты на хрен! Идите вы оба на хрен! В моей стране, Матушке России, таких засранцев, как вы отправляют в исправительно-трудовой лагерь! Вы все - бесполезные засранцы! - Необходимо упомянуть, хоть и с опозданием, что слово "засранцы" она произнесла как "засрацы". Она наклонилась вперед, качнув выпирающими из-под узкой футболки грандиозными молочными железами, и с преувеличенной серьезностью понюхала воздух.
- Ого! И от вас воняет! - Она притворно закашлялась. - Воняет дерьмом!
- Пап? - начал, было, Думар. А мы... - Но Хелтон улыбнулся и прервал сына, затем очень тихо прошептал: - Подгони грузовик к заднему входу.
Глаза Думара понимающе блеснули, и он вышел из магазина.
- Вот, держи, дорогуша, - Хелтон сказал, отдавая кассирше "сотку". - И раз ты встала не с той ноги, можешь оставить сдачу себе.
Та поморщилась, глядя на купюру.
- О, черт! Даже ваши деревенские деньги воняют дерьмом!
- Но сперва отбей-ка мне вот тот вишневый напиток, - быстро добавил Хелтон и направился к автомату в дальней части магазина. Там он замешкался, держа в руках пустой стаканчик, затем бросил недоуменный взгляд назад.
- Мисси? Извини, но - едрен батон - я не могу понять, как работает эта мудреная машина. Учитывая, что я оставил тебе внушительную сдачу, не могла б ты показать мне?
- Ого! - Руки у кассирши заметно дрожали. - Каким же тупым надо быть, чтобы не знать, как налить себе напиток! - С багровым лицом она выскочила из-за прилавка и зашагала к автомату.
Необходимо упомянуть, что в процессе ходьбы груди у нее эффектно подпрыгивали вверх-вниз.
Она выхватила стаканчик у Хелтона из руки.
- Просто ставишь гребаный стаканчик под кран и...
С уст враждебно настроенной дамы не слетело больше ни слова, поскольку Хелтон двинул своим огромным деревенским кулачищем ей в висок. Она свалилась на пол, как тряпичная кукла (прошу заметить, тряпичная кукла с большой грудью), и Хелтон вытащил ее из магазина через задний выход.
- Блядь, - произнес зам. начальника полиции Мэлоун, а затем подчеркнуто повторил. - Да, именно "блядь".
Сутулый и обладающий крупным кадыком сержант Бувер кивнул. Скорая только что уехала, увезя с собой мертвое тело местного жителя Клиффорда Гиллера, старого сварливого урода, тем не менее хорошо известного в округе. Когда мистер Гиллер заметил пропажу со двора своего прелестного щеночка, которому была неделя от роду, он сразу же заметил толпу, собирающуюся возле одного из наиболее ветхих домов чуть дальше по улице. Конечно же, он провел расследование и к своему невыразимому ужасу, обнаружил отчлененную голову своего любимца, варварски насаженную на кол в переднем дворе.
После этого он получил обширный тромботический инсульт и умер на месте.
Потребовалось еще полдюжины полицейских, чтобы разогнать толпу крайне недовольных местных жителей, собравшихся на месте происшествия. Расходящиеся сыпали комментариями вроде: "Какой прок от полиции, которая ничего не может сделать с убийцами собак?", "Весь мир превращается в дерьмо, и окружные копы позволяют нашему городку тоже превращаться в дерьмо", "Им платят зарплату с наших налогов! И пока они жрут свои гребаные пончики, наркодилеры и им подобные мучают наших домашних любимцев".
Пошли они на хрен, - подумал Мэлоун. Он даже не ел пончики - из-за повышенного содержания сахара в крови. Но что бесило его больше, чем ноющие местные жители, так это то, что кто-то убивает щенков. Потому что, понимаете, он любил щенков больше, чем людей...