Кощей достал из глубины доспехов большую светящуюся иглу. И замер…
Вместо него заговорило Чудо-юдо:
— Короче, дети, тут Кощей будет долго рассказывать, что хоть он и бессмертный, но Три Богатыря тоже не слабаки. Все их битвы приводили к тому, что Кощей бесконечно умирал, потом возрождался, а богатыри снова его убивали.
— Это называется «безвыходная ситуация», — сказал Толя.
— И Кощей нашёл выход.
После этих слов Чудо-юда, Кощей снова задвигался и сипло сказал:
— Поэтому я решил поделиться с богатырями моей смертью. Мы разделим иглу на три части. Каждая часть вонзится в сердце каждого богатыря…
— Но ведь ты станешь смертным! — взревел Верлиока. — Если умрут богатыри, то умрёшь и ты!
— Нет, друже, умирать я не собираюсь. Я избавляюсь от своих смертельных врагов.
Верлиока почесал свою макушку палицей:
— Ничё не понимаю.
— Сейчас поймёшь. Главное, друже, запомни, что скоро никто не помешает нам править всей Русью.
— Эт я понимаю.
Кощей кивнул:
— Будешь начальником моей охраны в Стольном Граде.
— Ура! — взревел Верлиока. — Слава доброму Кощею!
— «Доброму»? — Кощей попробовал это слово на вкус. — Мне нравится. Как победим богатырей, так и назову себя Добрым. И горе тому, кто будет с этим не согласен!
Все приспешники Кощея встали ещё более плотным кругом вокруг него и начали колдовать над иглой. В воздухе возникли светящиеся разломы магической силы, которые освещали хмурые лица и морды злодеев.
Один Верлиока не колдовал, а только глупо вертел головой и моргал единственным глазом. Вся его магия — это злость, глупость и сила его огромной палицы.
Иголка наконец вырвалась из пальцев Кощея и взлетела, распадаясь на три иголки помельче. Каждая из этих иголок светилась холодным синим огнём. Немного покружив по залу замка, иголки вылетели через окно — каждая в свою сторону.
Глава 17
Сказ о том, как Кощей стал ещё добрее
На тонкой пелене тумана сменилось изображение. Рита и Толя увидели, как первая игла, преодолев за секунды огромное расстояние, долетела до сияющего медью дворца. Отыскав внутри какого-то бородатого царевича, описала петлю и вонзилась в его грудь. Охнув, царевич упал на одно колено… Потом встал и поднял голову — в его глазах пылал холодный огонь.
Две другие иглы, проделав похожий путь, вонзились в сердца двух других царей. Один жил в серебряном замке, другой — в золотом.
Чудо-юдо пояснило:
— Одна игла пронзила Добрыню Никитича, царя Медного Княжества. Вторая — Алёшу Поповича, который правил в Серебряном Княжестве. Третья — проткнула доброе сердце Ильи Муромца, владыки Золотого Княжества.
Глаза всех трёх богатырей светились синим…
— И что такого? — спросил Толя. — Прикольно даже, когда глаза светятся.
Чудо-юдо вздохнуло, из-за чего всё изображение зашевелилось:
— Ах, царевичи перестали чувствовать страдания народа. Раньше они были добрыми правителями, которые всегда защищали подданных, помогали им и не требовали лишнего. А когда на Русь приходили враги, то не жалели жизни своей, защищая страну.
— Ну, да, молодцы они, — неуверенно сказала Рита.