Иная Судьба (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Разве ты не слушаешь песен аэдов, о Литос? Метида Разумная презирает мужчин. Она считает их недостаточно мудрыми для себя. Поэтому когда она решила, что нужно подарить миру Мудрость, — тут она небрежно ткнула себя пальцем в грудь, — она родила ее сама. Не прибегая, так сказать.

— Да ты что? — усомнился я, почесывая подбородок. — Так уж и без всего?

— Так ведь это же Метида Разумная, — поведали мне, как несмышленному младенцу, — она на то и Разумная, чтобы придумать, как обойтись…

— И как же обошлась?

— Аэды поют, — непоколебимо начало мудрое дитя, обрывая яблоневый цвет, — что Метиду Разумную как-то преследовал какой-то божок. Или смертный, или лапиф — не столь важно… Он был яростным воином и возжелал ее. И тогда, поняв, что ей не скрыться от него, она притворилась, что согласна разделить с ним ложе. Убаюкала его ласковыми словами, потом превратилась в львицу и…

Что «и» — Афина показала дальше. Жестами. По всему выходило, что львица-Метида неплохо подкрепилась спящим воином, кем он там был.

— Вскоре почувствовала богиня Разума, как у нее сильно начала болеть голова, — нараспев продолжала маленькая Мудрость. — И вот, когда уже не в силах стала она терпеть — попросила она слугу расколоть ей голову. Вылетела у нее из головы грозная богиня Афина, с копьем и при доспехах. Потрясла она копьем и громко воскликнула…

— Что воскликнула-то? — осведомился я.

Афина пожала плечами. Откинулась на скамейку, лениво помахивая яблочной веткой.

— Этого я пока не придумала. Думаешь — стоит?

И подняла на меня смеющиеся серые глаза.

Не помню даже — когда я так хохотал. За десяток последних лет. Даже моложе себя стал чувствовать. Чуть со скамейки не свалился, пока ржал — мне б Посейдон позавидовал, которого уже зовут Жеребцом…

Дочь смотрела на меня, слегка приподняв брови — мол, а что? Я тут вообще-то мудрые вещи говорю.

— Неужели Мудрость нынче дружна с Атой-Обманом? — спросил я наконец.

Она повела худым, девичьим плечом.

— Эта подземная гостит у нас время от времени. Мать добра к ней. Говорит, что мудрость не должна чураться обмана, если есть достойная цель. Говорит, что лучше видеть у себя Ату-Обман, чем Ату-Глупость.

Да, подруга по играм многолика — кого просто обведет, а кого и дураком выставит.

— Что же ты собираешься делать, о Афина Мудрая?

— Идти туда, — сказала она, и улыбка в ее взгляде потухла. — К Кронидам. К титанам. Мудрость не отвергнет никто, ее ведь так мало. Говорят, есть какой-то Аид Странник — жуть какой мудрый, только он все держит при себе.

— Зачем тебе?

— А зачем тебе брать трон, Литос? Чтобы мир не погрузился в Хаос? Чтобы не началась кровопролитная война? Чтобы из Тартара не встали Гекатонхейры? Вот и не спрашивай.

Метида вернулась наконец. Осмотрела нас, болтающих на скамейке — меня и грозную богиню мудрости Афину. Удовлетворенно кивнула, подошла и протянула шлем.

Легкий, серебристый, словно скованный из адамантовых стрел, переплетенных с водными струями.

Словно волосы пропавшей Левки.

Нащечников не было — шлем оставлял лицо открытым.

И на боках его змеились прихотливые, изменяющиеся узоры — облака, и луки, и стрелы, и чьи-то улыбки…

И истаивающая фигура лучника, словно шепчущая: «Хочешь — исчезну?»

— Это не оружие, — сказала Метида, пока я поворачивал шлем в пальцах. — Потому что оружие у тебя уже есть. Циклопы были щедры.

— Почему они не дали такое же моим братьям?

— Потому что те не просили. И не хотели. А тебе вот сделали. Сказали — для имени.