Успела — схватила за руку за мгновение до того, как Арес, размахнувшись, метнул копье.
И тут же, под разочарованный вой позади, дернула мужа за скалы, за камни: шлем скрыл обоих, и теперь нужно было уходить, как можно тише…
Уходить — пока за их спинами почему-то смыкается темнота.
— Ночь, что ли? — взревели за спиной негодующе. — Нечестно, плесень!
— А-а-а, подземные! Искать их надо!
— Хотел драться — дерись!
— Трусы! Вернись! Пинков надаем!
Грохот столкновений, грохот искрошенных скал. Грохот — скрывает следы. Грохот — и каменистая почва под ногами, пальцы стиснуты ладонью Ареса, из-под отцовского шлема скользят капли пота, стекают по щекам, на лбу мешается проклятая прядь — вылезла, непокорная! Отрежу, в Тартар заброшу — хотя очень может быть, что они тут сейчас вместе с Аресом в Тартар…
Всей семьей.
Но погоня кричит и мечется позади — погоня отстает, только швыряет валунами вдогонку так, что долетает каменная крошка. С небес тоже слышны растерянные крики: потеряли из виду, теперь негодуют, да еще и спать хочется…
— Где Кора?
— С Гипносом. Уходим.
Шепот — в ответ шепоту. И тишина — только легкое шуршание сыпучего пепла под ногами невидимок.
Заговорили они позже. Заговорили — через час, а может, два пути к окраине Флегрейских полей: до того шли молча, под невидимостью, не размыкая рук, следя только — чтобы мокрая ладонь не выскользнула из чужих пальцев.
— Дурак, — наконец выбросила сквозь зубы Афина, поперхнулась едким пеплом и закашлялась.
— Сама не лучше, — огрызнулся муж. — М-мудрая, тоже. Я как увидел, что этот поднимается, вот-вот тебя учует…
— Я могла бы быть уже на полпути к вам.
— Ага. А головой он водил туда-сюда просто так, со сна зазевался.
Скрипит под ногами пепел. Скалы ощериваются. Каждая — черным маленьким Тартаром.
— Спасибо, Гипнос понял, что пора уходить: слетел, подхватил Кору… отнесет ее к нам.
— А если эти увидят?
— Увидеть — не догнать. У сна быстрые крылья. И все равно отвар его действовать перестал — так хоть какой прок…
Паузы — длинные, тягучие, будто загустевшее оливковое масло. Воздух не хочет идти в грудь — лежит камнем. Будто в колесницу впряглась.
И впрямь, колесницу бы, а то шаги Ареса звучат неровно: опять хромать начал.
— Откуда тьма? Которая нас укрыла?
— Думаю, от малышки Коры. Я не мастер в темные облака перекидываться. Хотя отец… учил. Значит, они с Гипносом ушли не сразу: девочка следила… Хорошо подыграла, а? Услышала про подземный мир…
— Зачем ты крикнул про подземный мир?
Пожатие плечами она определила на слух.
— А чего б нет. От нас подозрения отвести. Пусть Гея погадает — какие подземные гости и зачем к ней шастают. Повезет — еще с Гекатой или Нюктой передерутся.
Одна кровь, — вспомнила Афина сумрачно. Бьющего в спину. Пусть себе — разные матери, только…