Иная Судьба (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Правда, плесень не торопится жрать пока что. Плесень смотрит издалека. Зоркими глазами воина — из невидимости. Соизмеряет противника, оценивает — сколько там рогов? Голов? Хвостов?

— Копейщик… — шепчет плесень. — А этот против Ареса… вот Зевс, а это кто же… Ифит?

Плесени, кажется, скверно. Если бы ее не держали за руку — давно подошла бы, вгляделась вблизи, догадки свои какие-то проверила. Только вот — держат.

— Пора, — шепчет голосок Персефоны, царицы, ни дня не сидевшей на троне. — Идем же.

И вторая ладонь, мужская, мозолистая, напоминает: пора, идем, насмотрелись.

И Афина с усилием вспоминает: нужно идти, должна. Отворачивается от вязкой, затягивающей дороги, от которой нет возврата. От умоляюще распахнутых в немом крике глаз, которые мерещатся там, за дорогой.

— Веди.

Кто там знает, сколько отвар Гипноса будет действовать на Гигантов. Бог сна висит сейчас над Флеграми, отдувается и кропит, но все равно — лучше поторопиться.

Храп. Едва слышный шепот Ареса: «Перерезать бы им глотки, пока спят, и дело с концом». Одернуть мужа: хватит безумств на сегодня. Еще непонятно — получится ли перерезать им глотки. Получится ли это вообще у кого-нибудь. И всем разом глотки уж точно не перережешь. А остальные — как только проснутся, двинутся на Олимп.

Мстить плесени — насмерть.

— Ты успел увидеть — чем они бьют?

— Вообще ничего особенно не успел… а что — собираешься проверить, царица моя?

Качнуть головой — не хотелось бы. И вообще — давай уже… тише.

За скалами, по осыпям и мягкому пеплу. Между костей животных, смертных… может, и богов. Тихо… тихо…

— Вот.

Трава кажется знакомой: продолговатые, темные листья. Горьковатый аромат. Только пальцы Коры стискивают запястье все сильнее. Девочка шагает в траву, оставляя их с Аресом видимыми — и ее пальцы перебирают, колышут стебли.

— Постойте, это же не то, не то…

Прожилки листьев горят не серебром — багрецом.

— Не то место, — бормочет и Арес. — То было к северу, вон там.

— Взгляну, — шепчет Афина и под прикрытием скал пробирается на север.

Воздух скрипит на зубах, давит грудь, сыплется внутрь прогорклым пеплом.

Смотреть не на что — на севере выпаленная земля. Остатки стеблей разлеглись между трещин на почве, из которой выпили все соки. Земля отдала что могла. Растения тоже.

Теперь вернуться туда, где Кора бродит по колено в «не-тех» цветах — если не те, почему их Земля вообще вырастила?

— Поздно, сжали урожай. Может, конечно, еще не выпили, сложили где-нибудь…

Осмотреть котлы? Подойти к кострам? Это значит — нужно близко, совсем близко… Арес качает головой, в запальчивости открывает рот: не позволю.

— Ты после раны, — шепчет в ответ она. — Будь здесь. Ее вот защищай.

Кора-Персефона мимоходом сует ей в руки отцовский шлем. Без страха отдает невидимость, усмехается взрослой, безразличной усмешкой — кого другого защищайте… Потом отворачивается. Бормочет что-то траве — или спрашивает у нее? Афина Мудрая принимает шлем и становится — Афиной Невидимкой.

Мудрость отходит на второй план.

Сандалии почти не оставляют следов на легком, сыпучем пепле. Храп Гигантов валит с ног, еще сильнее валит с ног вонь: сладковатый запах падали, смрад немытых тел, запах чего-то горелого — нарастают с каждым шагом. В огромном костре валяются части целых деревьев, куски плоти — вот торчит копыто сатира, а вот нежное предплечье нимфы…

«Мать-Гея, — шевелятся губы. — Что ты сделала, что ты сделала?!»