Они пошли дальше. Шли два друга, два товарища, с честью выдержав первое тяжелое испытание в своей жизни. Русский Матросов и башкирин Габдурахманов шли друг за другом, помогая прокладывать новую тропу...
В ауле
…Выйдя из леса, юноши увидели небольшой аул, раскинувшийся у подошвы горы, на берегу озера.
Из труб маленьких уютных домиков поднимались струйки дыма. По гладкому льду озера мелькали фигурки ребят на коньках, где-то кричал петух и лаяли собаки.
Рашит, улыбнувшись, тронул Сашу за локоть:
— В таком ауле я рос. Красиво, а? Ну что ж, пойдем вон к тому деду...
На крыше амбара, вероятно, принадлежащего колхозу, сидел старик, постукивая топором.
Рашит заговорил с ним на родном языке:
— Ћаумы, бабай![2]
Бабай, пристально взглянув на мальчиков, ответил:
— Рəхим итегеҙ, егеттəр[3].
Он слез с крыши, засунул топор за пояс и повторил:
— Рəхим итегеҙ, егеттəр, — и, вытащив кисет, свернул большую козью ножку. Закурив, снова заговорил по-башкирски: — Какое дело привело вас в этот глухой уголок?
Рашит торопливо ответил:
— Нам нужен сельсовет.
— Его нет в нашем ауле, сельсовет в пяти километрах от нас в Биктимировке.
— Хотя бы правление колхоза, — спросил Рашит.
— Его у нас тоже нет. В нашем маленьком ауле только бригада колхоза. А вам кого нужно?
Рашит, вытащив письмо, прочитал на конверте фамилию «Мухаррямов».
— Нам нужен Мухаррямов, — сказал он.
— А, вам бригадира. Его сейчас нет, вызвали на семинар в район, — охотно ответил старик.
Рашит почесал затылок. Матросов спросил:
— О чем ты говоришь с ним?
— Говорит, что нет того человека, на чье имя это письмо.
Помолчали.
— Придется в Биктимировку добираться, не возвращаться же с полдороги, — шепнул Рашиту Саша.
Рашит кивнул головой. Старик, внимательно следя за юношами, спросил:
— Зачем вам нужен Мухаррямов?
— Пришли просить помощи, — упавшим голосом произнес Рашит.
Старик прищурил глаза, беззвучно засмеялся:
[2] Ћаумы, бабай — здравствуй, дедушка.
[3] Рəхим итегеҙ, егеттəр — добро пожаловать, парни.