— Нет, майор, его здесь не было. Читайте документ!
Ганн, которого не покидало ощущение подвоха, нагнулся и подобрал бумагу. Он взглянул на текст. А потом все сомнения разом оставили его. Он когда-то видел точно такую же... в руках умирающего полковника Зафара, в двадцати миллиардах километров отсюда.
Этот документ назывался Требованием Освобождения.
И этот, который он держал в руках, был таким же потрясающим по содержанию, таким же опасным для Плана Человека.
Бойс Ганн начал быстро читать, потом поднял удивленные глаза на генерала, стоявшего с каменным лицом, потом снова стал читать. Документ был озаглавлен «Планирующему», и в нем говорилось:
«Планирующему или его преемнику, если первого уже нет на свете.
Вы и те, кто на вас служит, игнорировали мое предупреждение, не обратив внимания на демонстрацию моих возможностей.
Теперь я вам посылаю пару милых зверушек, чтобы вы убедились — я умею не только угрожать. Они нанесут вам немалый ущерб, но гораздо больший они причинят в будущем.
Потому что, если я пошлю их еще раз, то уже не в штаб-квартиру Планирующего — если от нее что-то останется.
В следующий раз они окажутся в коридорах Планирующей Машины.»
Ганн поднял глаза на генерала, его губы крепко сжались, глаза сузились.
— Опасность грозит Машине! — сказал он. — Генерал, нужно сейчас же рассказать обо всем сестре Дельта Четыре, чтобы она передала Машине.
— Решение я приму один, майор, — проскрежетал генерал. — Что вы можете сказать в свою защиту?
Пораженный Ганн проговорил:
— Почему... я не понимаю, что это все значит, генерал. Я не имею никакого отношения... — Потом он увидел, что генерал уже вытащил из кобуры лазер и направил на него.
— Вы арестованы, — с металлическим звоном отчеканил он. — Не пытайтесь сопротивляться. Не двигайтесь и не разговаривайте.
Ганн открыл рот, потом закрыл. Происходило что-то безумное. Его арестовали!
Но за что? Он даже не осмелился спросить. Железное выражение лица генерала ясно указывало, что лучше не рисковать и подчиниться приказу.
За своей спиной Бойс Ганн услышал шаги приближающихся охранников, а еще дальше — знакомый гулкий рев.
Ганн сразу узнал этот звук. Еще один заблудившийся пиропод. Он забыл о приказе и крикнул:
— Генерал! Еще один!
— Молчи! — резко одернул его генерал. — Я больше повторять не буду! Охрана сама займется твоим чудовищем!
Отчего он так громко говорит, подумал Ганн, несмотря на все свое замешательство. Словно говорит не для Ганна, а для целой толпы свидетелей. Но Ганн не мог с собой справиться. Он понимал, что может натворить даже один пиропод, понимал, что даже охрана Планирующего может не справиться с монстром... и еще он понимал, что в Зале телом и душой присутствует девушка, которую он любил, даже если и тело, и душу занимала теперь холодное машиноподобное создание Дельта Четыре. Он стремительно обернулся, выхватил пистолет, и как раз в тот момент пиропод показался в дверях зала.
Ганн выстрелил прямо в красные глаза.
Охранники тоже были наготове, предупрежденные ревом и быстрым движением Ганна, они тоже открыли огонь. Существо оказалось на перекрестке десяти разрядов разрушительной энергии. Там, где оно только что было, вспыхнуло пламя взрыва...
Стоявшая между Ганном и дверью сестра Дельта Четыре вдруг молча подалась вперед. Она упала на пол и осталась лежать неподвижно, хотя связь-куб настойчиво гудел.
— Ее ранили! — крикнул Ганн, бросая пистолет. Он метнулся к девушке, приподнял, заглядывая в ее черные глаза.
На руках его появилась кровь. На боку ее балахона появилось влажное пятно, капли начали падать на пол, потемнела золотистая эмблема.
Сердце ее уже не билось.
Ганн поднял голову, невидяще глядя на приближающегося генерала Вилера.