Рифы Космоса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Годфри Миннингер. Отец моей хорошей подруги, капитана Мэгги Миннингер. Мы говорили о нем в отеле.

Он некоторое время молчал, не выпуская ее, но и не пытаясь прижать к себе.

— Вы хорошо знаете Года Миннингера?

— Только его дочь. Я когда-то спасла ее от тюрьмы.

Его объятия разжались. Через момент он легко шлепнул ее и отпустил.

— Идемте выпьем,— сказал он и позвонил, вызывая стюардессу. Улыбка сатира сменилась улыбкой дипломата.

Разговор снова стал нейтральным. Они вернулись на места, и Нан даже заказала стюардессе стакан крепкого чая вместо виски, на котором настаивал сэр Тим. Он, казалось, чрезвычайно заинтересовался маленьким эпизодом в Софии и потребовал, чтобы она подробно рассказала об этом. Снимали ли у них отпечатки пальцев? Занесли ли данные о них в книги? Вызывали ли Анну в милицию впоследствии, допрашивали ли ее?

Его интересовали самые тривиальные вещи, но Анна была рада рассказывать ему обо всем, пока длился полет через Атлантику, лишь бы он держал при себе свои противные руки. Выкачав у нее все. он откинулся на спинку кресла, смакуя виски и глядя в задумчивости на темно-голубое небо.

— Очень интересно,— наконец сказал он.— Бедняжка. Я знал ее еще с детства.

Нан не могла себе представить Мэгги Миннингер девочкой, но промолчала. Сэр Тим продолжал: — И тот старый Год. Вы давно знакомы с ним?

— Лично я не знакома,— осторожно сказала Нан, стараясь не солгать.— Но он — крупная величина в делах культуры. А меня эти вопросы очень интересуют.

— Культура,— протянул задумчиво сэр Тим. Казалось, он хотел искренне улыбнуться, но не позволил себе этого.— Вы очень милая,— сказал он и посмотрел на часы.— О, почти прилетели,— с сожалением сказал он.— Но я надеюсь, вы позволите мне проводить вас в отель.

Утренняя сессия ООН оказалась очень утомительной. У Нан не было времени даже для ленча. Она была занята редактированием переводов компьютера. Полуденная сессия стала настоящей кошачьей дракой. Дебаты о праве ловли криля в Атлантике. Это пища, поэтому споры разгорелись жаркие. Переводить приходилось очень тщательно, и Нан не могла расслабиться ни на секунду. В каждом языке свои названия для рыболовных судов, морских продуктов, моряков. Она переводила с трех языков: русского, болгарского и английского. Когда говорили на других языках, она молчала, но напряженно слушала. Головная боль терзала ее.

Такова была цена того, что оба полушария ее мозга были искусственно расщеплены, чтобы она могла легко изучать языки. Когда ей предложили эту операцию, то не сказали, с какими мучениями это сопряжено. Впрочем, откуда им знать. Ведь если сам не испытал такой боли, не понять мучения другого.

И хуже всего, что она очень устала и очень хотела спать. Сэр Тим сопровождал ее в отель и даже попытался сунуть ногу в дверь. Руки его беспрестанно шарили по ее телу, пока они ехали в лимузине. Единственным способом избавиться от него она сочла жалобу на смертельную усталость: если сразу не ляжет спать, то упадет.

Итак, она уснула. И проснулась в полночь, понимая, что больше не уснет. А что делать одиннадцать часов до начала утренней сессии? Конечно, писать Ахмеду. Несколько часов ушло на изучение неправильных глаголов английского языка. Еще час на работу с магнитофоном для шифровки произношения. Но затем она ощутила усталость. Сейчас бы хорошо пройтись по университетскому парку. Но он в Софии, за десять тысяч километров отсюда. В Нью-Йорке не было такого свежего утреннего воздуха. И она пошла в кабину переводчика с ощущением, что уже проработала целый день без отдыха.

...Сейчас выступал сэр Тим. Лицо его было пурпурно-красным и он буквально кричал. Одной половиной мозга Нан думала, почему он кричит, в то время, как другая половина автоматически занималась переводом. Странно, сколько страсти, и все ради этой рыбы. Даже не рыбы, а мелкого рачка. Нан знала, что он продается в банках в виде серого порошка под названием «белковый концентрат». Ясно, что это годится в пищу, но аппетита не вызывает. В богатой продовольствием Болгарии такой продукт спросом не пользовался.

Но сэр Тим был крайне возбужден. Он кричал, что этот продукт жизненно важен для стран Блока горючего. И его нужно предоставить Блоку. Страны Блока уже создали большой флот для ловли и обработки криля в холодной Атлантике. ‘Он сослался на Морское право, -на Британско-Португальский договор 1342 года. Заявил, что криль абсолютно необходим сельскому хозяйству Англии. Здесь его прервал уругвайский делегат:

— Сельское хозяйство! Вы скармливаете протеин скоту!

— Конечно,— твердо сказал сэр Тим.— У нас нет таких пастбищ, как в вашей стране. Чтобы накормить скот, нам нужно ввозить...

Кто-то из американской делегации громко и неприятно рассмеялся, и уругваец осуждающе постучал по столу.

— Значит, вы скармливаете его животным, сэр Голдсмит? У нас есть сведения вашего министерства здравоохранения, что вы кормите крилем ваших кошен и собак? Как это понимать?

Сэр Тим мученически посмотрел на президента ассамблеи.

— Сэр, я должен просить, чтобы вы воздействовали на моих оппонентов и потребовали от них уважения.

Президентом был здоровенный негр из Ганы. Он ни разу не посмотрел ни на одного из ораторов. Он не поднимал глаз от стола, так как секретарь -непрерывно подкладывала ему документы на подпись. Он сказал:

— Я прошу делегата Уругвая воздерживаться от вопросов и замечаний, пока делегат Соединенного Королевства не закончит свое выступление.

Сэр Тим благодарно поклонился.

— Благодарю, но я уже почти кончил. Конечно, какая-то часть криля идет на корм домашним животным, другая часть на удобрение полей, третья на добавление протеина в знаменитый английский биф. Но разве это предмет для разговора? Я думаю, нет. Думаю, никто из делегатов нс может посягать на традиционные права Англии ловить рыбу и криль в международных водах и использовать улов в своих целях.. Если нам никто не будет мешать, заверяю вас, что с нашей стороны инцидентов не будет. Мир будет сохранен.

И он сел на место, почтительно поклонившись президенту, сардонически улыбнувшись уругвайцу и весело — Анне, сидящей в кабине переводчика. Она чуть не задохнулась от негодования: до чего же легкомысленный субъект! Однако сэр Тим тут же стал серьезным и начал что-то писать, даже не обратив внимание на то, что президент закончил подписывать документы, со щелчком застегнул портфель и сказал:

— Мы получили сведения, что выступление следующего делегата будет длинным. Сейчас уже четыре часа, поэтому я предлагаю перенести дебаты на завтрашнюю утреннюю сессию.