Рифы Космоса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Шарн-игон поблагодарил за сведения и повернул к озеру. Он вспомнил, что возле резиденции Чи-прюитта некоторое время назад видели Привидение. И оно было аномальным. Обычно существует два вида Привидений. Верхние Привидения привычные и легко видимые — они производили очень много шума. Однако они не отражали звуковых сигналов кринпитов. Если их удавалось схватить, они служили хорошей пищей. Нижние Привидения почти невидимы. Они редко издавали звуки и отражали очень мало звуковых сигналов кринпитов. Их обнаруживали в основном тогда, когда их подземные ходы наносили повреждения строениям кринпитов. Они тоже отлично шли в пищу и кринпиты с удовольствием охотились на них, особенно если удавалось обнаружить гнездо с детенышами. Шарн-игон спустился к- Рыбному Рынку и пошел вдоль берега озера. На фоне мягко перекатывавшихся волн залива Шарн-игон чувствовал нечто, почти невидимое. Хотя кринпиты редко использовали металлы, Шарн-игон сразу почувствовал яркость одного из них. Однако этот яркий металл плавал над чем-то мягким и неметаллическим, почти не отвечающим эхом на его сигналы, И все же яркая часть объекта не только ослепительно отражала сигналы Шарн-игона, но и генерировала собственные звуки слабого высокого тона, слегка напоминающие журчание песка при ветре. Шарн-игон нс смог идентифицировать эти звуки. И не удивительно: он никогда не видел ни телекамеру, ни радиопередатчик. Он остановил одного из кринпитов. который в раздражении покидал группу соплеменников, и спросил его. что случилось.

— Некоторые кринпиты попытались съесть Привидение. Им стало плохо.

— Это Привидение нанесло им вред?

— Нет. Им стало плохо после еды. Одно Привидение еще там. Есть не советую.

Шарн-игон внимательно прислушался к странным звукам.

— Ты тоже ел Привидение?

— Совсем немного, Шарн-игон. Мне тоже плохо.

Шарн-игон потер нижнюю челюсть и пошел дальше, беспокоясь о Чи-прюитте. Он не слышал его в толпе, но шум вокруг был слишком сильным. По меньшей мере две сотни кринпитов собрались тут. Они ползали по песку, карабкались и соскальзывали с панцирей соседей. Все они копошились возле кровавой массы, которая некогда была Привидением. Шарн-игон остановился и нерешительно прозондировал звуком окружающее пространство. И вдруг откуда-то сзади он услышал свое имя, плохо произнесенное, но достаточно различимое: Шарн-игон. Он повернулся и тут же обнаружил источник звука. Привидение. Это оно произносило его имя. Шарн-игон осторожно приблизился к нему. Ему не нравился запах, приглушенный смягченный звук. Но им двигало любопытство. Во-первых, его имя, Шарн-игон. И тут же еще что-то. Другое имя? Это, конечно, не имя кринпита, но что? Привидение все время повторяло этот звук.

....На другом берегу залива Культурной Революции, в пятидесяти километрах отсюда, Фенг Хуа-цзе прополоскал корзины в пурпурной воде и понес их к куполообразному строению, которое было основной базой Блока Народов. Отсюда, с берега, невозможно увидеть приземлившийся корабль. Прозрачные купола скрывали его. Через прозрачную стену ближайшего купола — стена могла быть сделана непрозрачной, но группа решила, что экономия энергии более важна для них, чем имитация обстановки в помещениях,— Фенг смог различить двух женщин. работавших в помещении для больных. Они занимались этим потому, что в противном случае сами бы лежали в постелях. Женщины едва передвигались, но еще могли позаботиться о больных и о себе. Фенг поставил корзины в помещение, сожалея об оставленном драгоценном иле. Однако это --было его собственное решение: не использовать ил для удобрений их маленького сада. По крайней мере, до тех пор, пока они не узнают, что убило одного члена экспедиции и от чего заболели еще четверо. Почти половина действующих членов экспедиции была выведена из строя. Фенг не хотел рисковать. Жаль, что их биолог тоже заболел — сейчас его знания были бы очень полезны. Но Фенг сам в молодости изучал биологию и сейчас проводил эксперименты с животными, посылая отчеты в Пекин, и четыре раза в день осматривал больных. Он задержался в радиорубке. Видеоэкран, отслеживавший путь небольшого отряда, который должен был пересечь залив, показал все ту же монотонную картину. Очевидно, камера была оставлена на корабле, который сейчас, видимо, дрейфовал в медленном течении, поэтому на экране лишь изредка появлялась полоска берега на расстоянии примерно в четверть километра. Порой можно было рассмотреть двигающихся на берегу антропоидов и их приземистые здания. Но Фенг не видел ни Ахмеда Дуллу, ни костариканца, который ушел с ним.

Возле купала с аппаратурой связи два вест-индийца лениво нагружали почву в плетеные корзины. Фенг резко прикрикнул на них, и они сразу зашевелились веселей. Они тоже больны, но еще не ясно, той ли болезнью, что и остальные. Фенг с завистью подумал, что вест-индийцы чувствуют себя как дома. Жара и влажность такие же, как в их родных джунглях. Но хуже всего здесь дело обстояло со светом. Вечный багровый полумрак— никогда не освещается по-настоящему и никогда нет полной темноты. Фенга постоянно мучили головные боли — с самого первого дня их пребывания здесь. Он объяснял это напряжением зрения. Но, по крайней мере, он не ел ничего, что росло на этой планете. Ему повезло, а может, он просто мудрее, чем те четверо, которые заболели, и один, что умер, не говоря уже о бесчисленных крысах и морских свинках, с которыми проводились эксперименты. Фенг выругался. Почему он позволил этому длинноносому дикарю с гор Дулле уговорить его разделить отряд? Правда, это произошло до того, как заболели пятеро. Но все равно, это была ошибка. Фенг подумал, что когда он вернется в Чензи, у него будет достаточно времени для раскаяния. Если он вернется. Он набрал две корзины ила, поднял их на коромысле и пошел осматривать дамбу. Это его самая большая надежда. Когда дамба будет построена, у них окажется достаточно электроэнергии для ультрафиолетовых ламп. И тогда эти скудные ростки земных растений дадут хороший урожай. Если все-гаки почва здесь плодородная. Фенг с удовлетворением взял землю, потер ее между пальцев, даже понюхал. Очень плодородная почва. Единственно, чего здесь не хватает, это солнечного света. А когда будет построена дамба, электричества хватит на всех. Фенг подумал, что они здесь получат урожаи, которым позавидует любое хозяйство в провинции Чанси.. Когда он возвращался, пошел дождь. Крупные ленивые капли падали на спину Фенга, впитываемые хлопчатобумажной курткой. Это хорошо, что здесь много воды Фенг подумал, что дождь прибивает к земле летучие споры здешних растений. Это тоже хорошо. Может, именно споры — причина болезней людей. Даже сквозь облака Фенг ощущал тепло Кунга. Звезд на небе видно не было, но ее свет придавал зловещий вид облакам, висящим над далеким серым, городом. И так будет до тех пор, пока движение воздушных масс не унесет облака, и тогда на небе снова появится этот тлеющим раскаленный уголь — звезда Кунг. Фенг направился по лесной тропе к лагерю. Он решил проверить ловушки. Попались два многоногих существа, похожие на земноводных рыб. Одно из них погибло, второе пожирало его. Фенг оглушил добычу, но освобождать ловушку не стал. У них сейчас нет людей, чтобы заниматься животными. Три ловушки были спущены, но пусты. Одну кто-то утащил. Фенг раздраженно выругался. Все-таки они очень мало знают о фауне планеты и, в частности, этого леса. Например, кто украл ловушку? Большинство здешних существ, которых они встречали, похожи, на жуков или ракообразных. И ни одно из них не больше ладони человека. Но ясно, что существовали и более крупные существа. Разумные обитатели селения на берегу залива—доказательство тому. Они размером с человека. Но дикие никогда людям не попадались. А в этом лесу наверняка кто-то живет. Иногда их можно услышать, даже увидеть неясные тени, но ни разу еще не удалось поймать ни одного обитателя, леса или просто сфотографировать его. Как же они могут выглядеть? Волчьи клыки, кошачьи когти, клешни краба?.. Фенг перестал думать об этом — такие мысли ни к чему не приведут. Во всяком случае, нет сомнения, что местная фауна тоже считает людей несъедобными, как и люди считают несъедобными местных животных. Впрочем, может, еще не все лесные обитатели поняли это. Вообще похоже на то, что люди ничего не могут есть на этой планете. Вся природа не по-, хожа ни на что земное. И все же Фенг добьется, чтобы, поля

планеты давали урожай! Вдруг он услышал свое имя. Он быстро повернулся и пошел к лагерю. Возле берега сквозь редкие кусты увидел одного из членов экспедиции, который возбужденно размахивал руками. Фенг подбежал к нему, едва дыша:

— Что? Что? — спрашивал он.

— Радиосообщение от Длинноносого. Это сигнал опасности, Хуа-цзе!

— Черт! И что он сказал?

— Он ничего не сказал. Это был автоматический аварийный сигнал. Я попытался вызвать его, но безуспешно.

— О,— Фенг нервно стиснул руки. Еще одна угроза коммуне. Два члена экспедиции в опасности, может, даже погибли. И все из-за того, что он по глупости позволил разделить силы. Две ничтожных личности, конечно, — горец и испанец, но тоже люди. Их гибель может вызвать серьезные трудности. И пропали не только люди. Одна из трех телекамер. Радиопередатчик. Драгоценный пластик, из которого сделана их лодка. Это невосполнимые потери. Пришлось истратить много пластика, чтобы соорудить лазарет для больных. Это тоже глупость. Вполне можно было сделать барак из бревен и жердей, нарубив их в лесу. В этом климате такого убежища вполне достаточно. Почему он позволил израсходовать пластик, а не воспользовался тем, что предлагает природа? Можно ли построить новую лодку? Пожалуй, пластика хватило бы на корпус. Но если сделать лодку, кого послать на ней? Сначала их было одиннадцать. Один умер, два пропали, четверо больных. Не будет ли еще большей глупостью, если он снова разделит силы, чтобы исправить то, к чему привела его первая глупость? И кто может поручиться, что с теми, кто отправится на лодке, не случится то же, что произошло с горцем и испанцем?

— Мы идем, Хуа-цзе?

Он оторвался от своих размышлений.

— Что?

— Мы попытаемся помочь нашим товарищам?

Фенг стиснул руки.

— Как? — спросил он.

На планете, где нет ночей, дни бесконечны, размышлял Дейлхауз, углубившись на метр в клонгскую почву. Он рыл землю уже часов восемь. Хотя кучка грунта у края ямы была небольшой, Дейлхауз подумал, что он летел сюда вовсе не для того, чтобы копать отхожее место. Но его нужно выкопать, и из всех членов экспедиции он самый подходящий для этой работы. Они были на планете всего три дня — старые привычки отсчета времени умирали с трудом. И этого оказалось вполне достаточно, чтобы улеглись первые восторги. Участники экспедиции уже познали и неприятную работу, и скуку. А в первые часы после приземления, когда раскинули первый тент, на них обрушился шторм, сорвавший палатку. Другим их «развлечением» стало всеобщее расстройство желудков, после которого строительство нужника стало жизненно необходимым. И что хуже всего, оказалось, что на планете есть недружелюбные к ним существа. Капелюшников отчаянно ругался по-русски, докладывая, что уже третий запущенный им зонд исчез с орбиты. Все это означало, что приключения с земли перенеслись и на Клонг. Внезапно его лопата ушла в пустоту. Дэнни потерял равновесие и упал в яму, лицом прямо в раскрывшуюся пустоту. Отттуда исходил тяжелый влажный запах. Ему тотчас пришли в голову замурованные подвалы с глухими камерами, и он услышал быстрые легкие шорохи. Змеи? Он содрогнулся при этой мысли и, как пружина, выскочил из ямы. То был самый настоящий земной страх, неуместный на Клонге. Вряд ли там нечто большее, чем гнездо крыс. Дэнни закричал:

— Моррисей!

Биолог находился в нескольких метрах от него. Он занимался посадкой растений, завернутый в пластиковые конверты.

— В чем дело?

— Я наткнулся на подземный ход. Хочешь взглянуть? Моррисей взглянул на саженцы, на яму Дейлхауза и сказал:

— Конечно, но сначала я закончу посадку. Не копай больше, подожди меня.

Это был приятный приказ. Дэнни исполнил его с благодарностью. Он уже привык подчиняться, к тому времени, когда ему поручили копать нужник, он стал подручным для любого более ценного члена экспедиции, которому требовались рабочие руки. Гарриет он помогал устанавливать радио, Моррисею — таскать саженцы и удобрения, Кербо — разыскивать томаты в банках и кухонную утварь, раскиданную штормом. В общем — любому. Уже дважды приходилось опорожнять химический туалет на корабле, которым они пользовались, в мелкие ямы — он же и копал их где-нибудь в окрестностях лагеря. Никто не хотел ждать, пока он завершит устройство нужника. Более того, все они даже мешали ему закончить его, отвлекая. Это было неприятно. Но все же он на Сыне Кунга! Дэнни вдыхал запахи Клонга, похожие и одновременно не похожие ни на что земное. Видел ландшафт планеты — пока немного, но он еще осмотрит все. А сейчас он был именно тем, чем должен стать в компании специалистов. Он не был ни поваром, ни фермером, ни врачом, ни радиоспециалистом. И не обладал ни одним из полезных навыков, какими обладали остальные. Сейчас в экспедиции он был без дела и так будет до того момента, когда они вступят, наконец, в контакт с разумными существами и он сможет применить свои знания, ради которых его и взяли. Ну, а пока он был на подхвате. Русский пилот позвал его:

— Эй, Дэнни, я принес тебе попить. Возмести свой пот!