— А глаза! Стеклянные глаза в вашем номере, прилепленные к замочной скважине!
— Вы побывали в моем номере?
— Да!
— И вы имеете обыкновение подглядывать в замочные скважины?
— Я…
— Ну, — сказал мистер Бикель, улыбаясь и пожимая плечами.
— Вы денег хотите? — вопросил Фенимор в отчаянии.
— Денег?
— Что это за шантаж, куда вы клоните?
— Шантаж?
Бикель положил руки на стол, элегантно состыковав кончики пальцев.
— Что вы такое говорите?
— За всем этим что-то кроется. Вы что, возомнили, будто знаете обо мне нечто такое, чего обо мне не знает жена?
— Я вообще не ночую в своем номере, — сказал маленький человек.
— Невозможно, чтобы номер снимали и не пользовались им.
Мистер Бикель тихо улыбнулся:
— Спросите старшую горничную.
— Сейчас вернусь!
Спустя пять минут мистер Фенимор медленно вернулся, шажок за шажком, держась за лицо, словно ему отвесили оплеуху. Он остановился у стола.
Мистер Бикель взглянул на него.
— Вы правы. Горничная говорит, что две недели не меняла постельное белье. В постели никто не спал.
В его голосе сквозило недоумение. Он готов был повторить сказанное вслух и про себя.
— Присаживайтесь, — мистер Бикель похлопал по стулу.
— Нет, — сказал Фенимор. — Что вы затеяли?
— Ничего я не затеял.
— Ничего хорошего. Вот что вы затеяли. Ничего хорошего. Стеклянные глаза. Постель, в которой не спят. Белье не меняют. Не к добру это. Ой, не к добру! Я подозреваю вас, но не знаю в чем. Вы, часом, не детектив?
Мистер Бикель покачал головой, печально улыбаясь.
— Вы знали меня раньше? — спросил Фенимор.
Мистер Бикель покачал головой.
— Почему вы пытаетесь вызвать у меня угрызения совести?