– Который час? – Рома подняла тяжелую голову.
– Десять часов. Подымайся, я тебя накормлю завтраком, – сказала Валерия и отправилась на кухню, прихватив с собой табуретку.
Эта ненавязчивость Леры всегда нравилась Романии. Подруга явно поняла, что у нее возникли проблемы, но не стала сразу же приставать с расспросами, встретила с улыбкой, предложила позавтракать. Романия прошла в ванную комнату, взглянула на себя в зеркало и ужаснулась. На нее смотрела непричесанная женщина со слипшимися от дождя волосами, с темными кругами под глазами и опухшим лицом. Рома нехотя сняла с себя одежду, встала под душ. Теплые струйки воды приятно щекотали спину, сбегая вниз, успокаивали, ласкали. Она вымыла голову, затем растерла тело махровым полотенцем, высушила им волосы и тщательно их расчесала. Накинув халат, она направилась на кухню.
– Класс! – Лера подняла вверх большой палец. – Такой ты мне больше нравишься!
– И себе тоже. Что у нас на завтрак?
– Оладьи с домашней сметаной! – торжественно объявила Лера. – Я уже с утра успела смотаться на рынок.
– Спасибо тебе!
– Ага! Спасибо мне! – улыбнулась Валерия, запихивая в рот оладьи.
– Я была у гинеколога, сделала УЗИ, – сообщила Романия.
– Это я поняла. Еще не известно, кого мы ждем – мальчика или девочку?
– Ребенка с синдромом Дауна.
Эти слова словно молнией ударили Леру. Она поперхнулась оладьей и закашлялась.
– Ты не ослышалась, – вздохнула Рома.
– Это уже точно? Врачи не ошиблись? – тихо спросила подруга.
Романия вкратце передала вчерашнее объяснение врача. Лера долго молчала, обдумывая услышанное.
– Ну, это только ее предположение, – сказала Лера, отодвинув от себя тарелку с оладьями. – Врачи часто ставят неверные диагнозы.
– Согласна. Надо надеяться на лучшее, но быть готовой к худшему.
– Рома, прости за прямоту, но я хочу спросить: что ты будешь делать?
– В смысле?
– С ребенком?
– Однозначно рожать!
– Даже если…
– Даже если! Ребенок уже есть! Пусть он не полностью сформирован, не может еще думать, но он уже чувствует и мое тепло, и любовь. Мы вместе едим и спим, у нас уже одна жизнь на двоих, – взволнованно говорила Рома. – Мой малыш еще не может за себя постоять, но он верит мне, знает, что я его буду любить таким, какой он есть. Он же не виноват, что какая-то невидимая глазу хромосома испортилась в его организме, так ведь?
– Не знаю, – пожала плечами подруга. – Честно, Рома, не знаю, что сказать. Особенные дети… Они требуют столько внимания и заботы!
– У него есть я, его мама, и я позабочусь о нем. Кстати, ты не нашла работу?
– То, что обещают здесь платить, кажется насмешкой, – поморщилась Лера. – Я понимаю, что здесь не Польша, но и за «спасибо» работать не хочется. А почему ты спросила?
– Мне тоже нужна работа. Срочно!
– Зачем? Деньги еще не закончились?
– Затем, чтобы получать выплаты на ребенка, – объяснила Рома. – Для этого мне надо уйти в декретный отпуск официально трудоустроенной, поэтому придется соглашаться на любую работу.
– Не гони лошадей, Рома! Сначала реши вопрос с отцом ребенка. Ты ему так и не дозвонилась?