След памяти: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вначале уровень воды в мировом океане повысился лишь на несколько футов, но устремившиеся на сушу огромные потоки несли с собой биллионы тонн ила. У мест их впадения в моря формировались массивные дельты, изменявшие очертания континентов и дававшие дорогу океану в глубь суши. Их интенсивное наступление привело к постепенному затоплению более чем двух третей земной поверхности.

Гоня перед собой валы ила и грязи, новые моря непрерывно меняли облик как суши, так и водоемов, намывая новые острова. Средиземное море превратилось в систему внутренних озер, Британские острова соединились с Северной Францией. Средний Запад Соединенных Штатов, затопленный Миссисипи, пробившей Скалистые горы, стал частью океана, соединившись с заливом Гудзона. Карибское море превратилось в болото, полное ила и соленой грязи. Европа покрылась системой огромных лагун, в центре которой лежал затопленный и затянутый илом город.

В продолжение следующих тридцати лет миграция населения на полюс приобрела огромный размах. Несколько укрепленных городов сопротивлялись поднимавшейся воде и наступавшим джунглям, сооружая по своему периметру огромные плотины. Но они одна за другой прорывались. Только внутри Антарктического и Арктического кругов оказалась возможной нормальная жизнь. Очень косое падение солнечных лучей создавало здесь дополнительный заслон от радиации. Даже высокогорные поселения вблизи экватора были оставлены, несмотря на сравнительно невысокую температуру воздуха, именно из-за солнечной радиации, особенно сильно проявляющейся в горах. Этот последний фактор, вероятно, помог решить задачу размещения населения Земли. Постоянное снижение жизненной активности млекопитающих и мощное размножение земноводных и рептилий, более приспособленных к водной жизни в лагунах и болотах, изменили экологический баланс, и ко времени рождения Керанса в Кемп Берде, городе с десятью тысячами жителей, в Северной Гренландии, в северных приполярных районах Земли, по приблизительным оценкам, жили около пяти миллионов человек.

Рождение ребенка стало редкостью — ведь только один брак из десяти давал потомство. Как иногда говорил себе Керанс, генеалогическое древо человечества постепенно сбрасывает крону, двигаясь назад во времени. Когда-нибудь может наступить такой момент, когда вторые Адам и Ева обнаружат себя одинокими в новом Эдеме.

Риггс заметил, что Керанс улыбается.

— Что вас развеселило, Роберт? Одна из ваших двусмысленных шуток? Не пытайтесь объяснить ее мне.

— Я представил себя в новой роли. — Керанс взглянул на прямоугольник какого-то здания в двадцати футах от них; волна, поднятая катером, перехлестнула через окна одного из верхних этажей. Резкий запах влажной извести контрастировал с тяжелыми испарениями растительности. Макреди ввел катер в тень здания, где повеяло некоторой прохладой.

Через лагуну Керанс видел дородную, с голой грудью, фигуру доктора Бодкина на правом борту станции; широкий пояс и зеленый целлулоидный козырек над глазами делали его похожим на морского пирата. Он срывал оранжевые ягоды с папоротника и бросал их в галдящих обезьянок, висевших на ветках над его головой; Бодкин дразнил их игривыми криками и свистом. В пятидесяти футах, на карнизе здания, три игуаны следили за этой сценой, сохраняя неподвижность; только их хвосты время от времени поворачивались из сторону в сторону.

Макреди повернул румпель, и они в облаке брызг приблизились к стене высокого здания с белым фасадом; над водой возвышалось не менее двадцати его этажей. Крыша прилегающего невысокого корпуса служила пристанью, у которой пришвартовался проржавевший, когда-то белый крейсер.

Обзорные иллюминаторы рулевой рубки с разбитыми стеклами были испачканы, выхлопные отверстия пропускали в воду струйки масла.

Пока катер под управлением опытного Макреди качался возле боевого корабля, они спрыгнули на пристань, прошли ее и по узкому металлическому мостику перебрались в высокое здание. Влажные стены коридора были покрыты большими пятнами плесени, но лифт все еще работал, снабжаемый энергией от запасной электростанции. Они медленно поднялись на крышу и оттуда спустились в двухэтажную квартиру.

Ниже был расположен небольшой плавательный бассейн с крытым двориком; яркие пляжные кресла скрывались в тени. В окна трех стен бассейна были вставлены желтые венецианские стекла, сквозь щели жалюзи проникала прохладная полутьма внутренних помещений, был виден блеск хрусталя и серебра на редких столиках. В тусклом свете под синим полосатым навесом в глубине крытого дворика едва различался длинный хромированный прилавок, столь же соблазнительный, как и прохладный бар, который можно разглядеть с пыльной и жаркой улицы; стаканы и графины отражались в украшенном дорогой рамой зеркале. Все в этих частных богатых покоях казалось таким безмятежным, словно тысячи миль отделяли их от полной насекомых растительности, от тепловатой воды джунглей, находившейся двадцатью этажами ниже.

За дальним краем бассейна с выступающим орнаментальным балконом открывался удивительный вид на город, поглощенный надвигающимися джунглями, широкие улицы серебряной воды, расширяющиеся к зеленому пятну южной части горизонта. Массивные отмели ила поднимали свои спины над поверхностью воды, из них торчали светло-зеленые копья — побеги гигантского бамбука.

Вертолет поднялся с платформы на крыше базы и по широкой дуге пролетел в воздухе над их головами. Позже пилот выпрямил машину и изменил направление полета, и Керанс заметил, что два человека через открытый люк в бинокли внимательно рассматривали крыши.

Беатриса Далл полулежала в одном из кресел, и ее длинноногое гладкое тело сверкало в тени. Розовыми пальцами одной руки она придерживала полный стакан, стоявший перед ней на столе, другой рукой она медленно перелистывала страницы журнала. Черно-синие очки скрывали ее глаза, но на ее гладком ровном лице Керанс уловил выражение легкого недовольства. Очевидно, Риггс разозлил ее, убеждая оценить логику его доводов.

Полковник остановился у перил, глядя вниз на прекрасное гибкое тело с нескрываемым одобрением. Заметив его, Беатриса сняла очки и поправила лямки своего бикини. Глаза ее оставались спокойными.

— Эй, вы оба! Убирайтесь! Здесь вам не стриптиз.

Риггс хихикнул и быстро спустился по белой металлической лесенке. Керанс последовал за ним, недоумевая, как убедить ее покинуть это прекрасное убежище.

— Моя дорогая мисс Далл, вам должно польстить, что я пришел взглянуть на вас, — сказал Риггс, садясь рядом с ней в одно из кресел. — Поскольку, как военный губернатор этой территории, — тут он игриво подмигнул Керансу, — я несу определенную ответственность за вас. И, разумеется, наоборот.

Беатриса быстро и неодобрительно взглянула на него, тут же повернулась и включила автоматический проигрыватель.

— О боже… — добавила она про себя что-то похожее на проклятие и посмотрела на Керанса. — А вы, Роберт? Что привело вас сюда так рано?

Биолог дружелюбно улыбнулся:

— Мне не хватало вас.

— Хороший мальчик. А я подумала, что этот гауляйтер напугал вас своими страшными рассказами.

— Да, он напугал меня. — Керанс взял с колен Беатрисы журнал и принялся лениво просматривать его. Это был сорокалетней давности выпуск парижского «Вог», страницы которого показались ледяными: по-видимому, он хранился где-то в холодильнике, и Керанс опустил его на крытый зеленым кафелем пол. — Беа, похоже, мы все покинем этот город через несколько дней. Во всяком случае, полковник и его люди уходят. А мы не сможем остаться здесь после их ухода.

— Мы? — сухо повторила она. — Я тоже полагаю, что у вас нет ни малейшей возможности остаться.

Керанс недовольно взглянул на Риггса.

— Нет, конечно, — согласился полковник. — Вы понимаете, о чем я говорю. В следующие сорок восемь часов у нас будет очень много дел, постарайтесь не усложнять нашего положения.

Прежде чем девушка ответила, Риггс спокойно добавил:

— Температура продолжает повышаться, мисс Далл. Вам будет тут нелегко. когда она достигнет ста тридцати градусов, а горючее для вашего генератора кончится. Большой экваториальный пояс дождей движется на север, и через несколько месяцев он будет здесь. Когда пройдут ливни и разойдутся облака, вода в этом бассейне, — он указал на резервуар с обеззараженной водой, — закипит. К тому же анофелес типа X, скорпионы и игуаны, ползающие всю ночь, не дадут вам уснуть. — Он закрыл глаза. — Вот что вас ждет, если вы останетесь.