Узел внутри расплетается. Расцветает огненный цветок, открывая все новые грани боли.
По щекам течет вода.
— Ты слышишь, что я говорю, тварь?! Проси прощения!
— Лучше отложить на завтра. Боюсь, что сегодня она бесполезна. Даже до кровати не дойдет.
— Пусть спит на полу.
— Кто-нибудь может войти. Лучше нам ее перетащить.
— Я к этой мерзости не прикоснусь.
— Я помогу, — голос Нанами.
Чужие руки приподнимают Альдис за плечи, тащат. Она — тряпичная кукла. Пол холодный.
Надо встать. Надо сказать что-нибудь Томико или плюнуть в ее сторону. Но слишком больно.
Кровать мягкая. Все, кроме Хитоми, столпились, стоят вокруг.
— А она сможет ходить? — Нанами выдергивает из-под нее одеяло, укрывает сверху. Наклоняется и смотрит с заботой и сочувствием.
«Убирайся, мне не нужна твоя забота и твоя жалость. Уходите все!»
— Да, разумеется. — Риоко вздыхает. — Через пару часов придет в себя. Ну, будет хромать несколько дней — не страшно. Я как-то не рассчитала.
— Не знала, что ты умеешь так хорошо драться, Риоко-сенпай.
— В драке это умение бесполезно. — Голос ниронки недоволен, словно она не хочет обсуждать свои неожиданно открывшиеся таланты.
— Где тебя учили?
— Отец научил.
— А он откуда умеет?
Ниронка не отвечает.
— Я хочу освоить эту технику, — голос Томико.
— Пытки не подобают сюзерену. Для этого есть вассалы.
— Плевать! Я хочу это уметь.
— Обучение займет много времени.
— У нас полно времени. И отличное учебное пособие.
— Но мне кажется…
— Хватит! — Томико повышает голос и топает ногой. — Слушай мой приказ! Я хочу уметь это делать!
На лице Риоко мелькает еле заметная тень раздражения. Мелькает, чтобы смениться уже привычной задумчиво-бесстрастной маской.
— Сегодня это учебное пособие бесполезно.
— Хорошо, значит, начнем завтра.